Category: религия

Category was added automatically. Read all entries about "религия".

Илинден

Ильин день - особый праздник для здешнего края, Болгарской Македонии. В начале прошлого века в этот день началось восстание православного населения последних турецких владений в наших местах, теперь они распылились по трем странам: Греции, Северной Македонии и Болгарии, спустя десяток лет в эти же дни проходили сражения последней Балканской войны, которая и разделила территории. Беженцы из Греции переселились к Пирину и переименовали свою новую деревню в Илинденци, а у нас в Плоски, в 45 минутах быстрой ходьбы от Илинденци, новый храм носит имя пророка Ильи. Так что и в Плоски этот праздник - свой, храмовый.
В этот раз меня интересовал не антураж, не раздача курбана (угощения, типа густого супа, кулеша), не совместная трапеза с котлетками и колбасками, вином, пивом и ракией (много раз показывал), не радость детишек, привезенных из городов на родину предков и по этому поводу гоняющих по двору церкви пустые пивные кеги, не традиционное хоро - хоровод, танец,а именно церковная часть праздника.
Приехал из города священник, окормляющий и здешний приход, отец Георгий Менчев, ему помогали приходские активисты. Среди них и мой приятель Иван. За ними и последим. Иван перед входом.

Вот отец Георгий готовится к проповеди. Так сказать, оборотная сторона иконы.
Collapse )

Зима прогонит вирус?

Это не я, это соседка сказала, проходя в плотном тумане мимо нашего явора, наших заляпанных снегом цветов. -2, бедные абрикосы и сливы, хорошо, что лимон можно закатить обратно в дом. А явору не страшно.

Любин палисадник жалко.

Гиацинты и нарциссы, луковицы Маша везла из Голландии.

Этот совсем недавно снимал под солнечным лучом. Стоял, как солдатик, а под снегом лег.



А я сразу вспомнил, применительно к снегу и вирусу, стих, написанный лет 35 назад:

Жестокость

То — цветы на снегу,
а то — снег на цветах....
Был в истории гунн,
а в Египте — бог Птах...

Как жестокая мать
тычет правду в лицо,
не умеет скрывать
колея колесо.

Пленка в буре камней,
в передряге частиц, —
жизнь прочней и нежней
кожи вянущих лиц.

Но скажи, вечный бог,
ты тогда для чего
стелешь тихий снежок
для врага своего?

Жизнь ответила мне,
вся в привычных слезах:

— Господин мой, птенец,
бог, озвученный прах,
я тобою живу,
ты — из почки под снег...
Сам кончается звук.
Ищет смерть человек!

Снова Трифон

Это праздник такой в честь святого Трифона, в Болгарии называется Трифон-зарезАн, потому что в этот день надо начинать обрезку лозы. Но не все так просто. Во-первых, ранее на Балканах, как и в России, считали по юлианскому календарю, соответственно, Трифон приходился на 14 февраля. Болгары, подчеркивая свое европейство, в отличие от некоторых соседей перешли на григорианский календарь, и церковь постановила отмечать день святого 1 февраля. А вот обрезку не перенесли - и 14 февраля объявлен днем начала сезонной работы с лозой. И опять не все так просто: Болгария большая,в том числе - климатически, поэтому в наших крайних юго-западных местах обрезку начали дней десять назад, даже я уже, не большой мастер сельского хозяйства, половину лозы вокруг дома обрезал.
А праздник все равно есть! И в нашей деревне, и в соседней Илинденци были пляски-хоро, пели приглашенные артисты, а остальные ели мясо и пили вино. Но у нас угощал избранный в этом году "царем лозы" трактирщик Данчо, получивший на голову венок, явно изобретенный в эпоху фракийского Диониса (захваченного позже ахейцами), а в Илинденци надо было еду покупать. Праздники в Плоски я уже показывал неоднократно, теперь несколько кадров из соседнего села Илинденци.
Там горы нарисовали такой амфитеатр, что в любую сторону какая-то значительность в предвесеннем пейзаже. Это вот в сторону отрогов Пирина

А это - в сторону Малешевской планины.

С девушками в национальном наряде каждый захочет сфотографироваться!

Мясо слегка дымится...

Главное "блюдо" на празднике в Илинденци - приглашенный из Благоевграда известный певец Никола Тодоров, пел (прямо среди хоро) и македонские, и болгарские песни.

Париж. Сент-Северин

Мы не сразу его разглядели в Латинском квартале, он довольно скромно стоит, приземисто привалившись к проезжей улице, фасадом - в глубину, к маленькой площади, а интересен - очень. Он и готический - ввысь, и романский (то, что повторил барокко) - круглый, прекрасные статуи и настоящая живопись.

А внутри высок:

Среди картин и статуй вот такая стена: перечислены все погибшие на Первой Мировой войне жители церковного прихода:

Вот Франциск Ассизский, который примиряет меня с самим понятием религиозного рвения:

Очень трогательная картина. Утешает: ангелы позаботятся:

Ну вот и фасад:

А сбоку - непременные горгульи, в дождевое время, когда мы ходили, особенно понятные:

Париж. Пантеон

По правде говоря, Латинский квартал начинался не от Сены, не от берега, где сейчас архангел Михаил и аббатство Клюни, а сверху, где когда-то была церковь святой Женевьевы, покровительницы Парижа.Теперь здесь Пантеон, который был задуман как новый храм Женевьевы, но потом, в поздненаполеоновские времена, наверное, в связи с большим количеством отцов нации, которых требовалось достойно похоронить, храм был переделан именно в Пантеон. Мы туда не пошли, были в прошлый раз, видимо, ничего не изменилось, зато походили вокруг.
Вот он так при подходе. С правой стороны - факультеты, колледжи, библиотеки Сорбонны.

А на месте бывшей святой Женевьевы теперь храм Святого Этьена, рядом с огромным Пантеоном он выглядит совсем по-домашнему. Сначала вот он один.

Теперь для сравнения - они рядом. Вот что делают технологические возможности с чувством пропорции!

А на подходе к этому холму мы нашли маленькую церквушку, совсем живую и какую-то православную. Это оказалась церковь ближневосточных христиан, сюда ходят и ливанцы, и сирийцы, и даже армяне.

Жаль, внутри было запрещено снимать, а там было очень искренне и по-домашнему. Зато у входа снимать можно, этот епископ очень много сделал для парижских приезжих с Ближнего Востока.

Париж. Пти-Пале. Православные иконы

Красивейший дворец, чье имя переводится как "Малый дворец (о Большом - позже), построенный, как и Эйфелева башня, к Всемирной выставке в конце 19-го века, сейчас содержит городской музей изящных искусств. Это к нему мы шли сквозь заграждения, возведенные против возможных "бесчинств" "Желтых жилетов". Дошли. Вход бесплатный - и это важно, ведь другие отнимали по 30 евро (на двоих). И первым делом попали на выставку православных икон - из Греции, Македонии, России, Сербии. Вот их-то первым делом и покажу, остальная коллекция - завтра. Но сначала - ночной вид дворца.

Русские иконы здесь необычные. Вот 16-й век.

Иоанн-Креститель.

А вот 18-й век, русский север, Веркола - родина Федора Абрамова, замечательного русского писателя (спустя 200 лет, правда). Святой Артемий.

Очень яркий Крит, отличающийся по школе от остальной Греции явным итальянским влиянием.

Сюжет с рубкой головы - неоднократен. Очевидно, был актуален под османским владычеством. Показываю один вариант. Греция.

Порадовала близкая Македония, мы в болгарском доме смотрим на ее горы.

Икона - и психология! С "двух рук, по-македонски".

Париж. Лестница в небо

На полпути от дома, где мы жили, до Лувра на улице Риволи в центре маленького сквера стоит одинокая башня. Сен-Жак. Тот ли это Иаков, который во сне видел лестницу к Богу? Нет, речь не о еврейском праотце, а об апостоле Иакове, по испански - Сант-Яго, который похоронен в испанской Компостелле. Вот что нам объяснила Википедия: "Законченная в 1523 году, башня Сен-Жак — это всё, что осталось на этом месте от романской церкви Сен-Жак-ла-Бушери[1], чьё строительство финансировалось гильдией мясников («бушри» — лавка мясника). Церковь служила местом сбора паломников, следовавших по пути Святого Иакова к конечному пункту — гробнице апостола Иакова в Сантьяго-де-Компостела в Испании. Церковь перестраивалась в XVI веке, поменяв стиль с романского на готический, тогда же к ней была пристроена колокольня — нынешняя башня Сен-Жак.
В крипте церкви был похоронен знаменитый алхимик Николя Фламель. В 1648 году французский учёный Блез Паскаль проводил на башне Сен-Жак замеры атмосферного давления.
Церковь, объявленная народной собственностью, была продана революционным правительством и разобрана на доходный товар — камни — в 1797 году. Колокольня была сдана в аренду мастеру для отлива охотничьей дроби: расплавленный свинец, падая с 50-метровой высоты через специальную решётку, застывал маленькими шариками в подставленных бочках с водой («башенный» способ производства дроби)."

Так что ничего удивительного нет в том, что рождественская ярмарка с мясными лотками расположилась в эти дни у подножия башни. Мясники бывшего "Чрева Парижа", которое занимало огромную площадь поблизости, однако, не просто так решили построить на этом месте церковь: здесь располагался бивуак паломников, которые более тысячу лет назад шли из остальной Европы в Сантьяго-де Компостеллу. Шли они через противоположный берег Сены, где нынче Латинский квартал, через остров Сите, где Нотр-Дам, шли по прямой, было их - до миллиона, поэтому они протоптали в болотах левого берега самую прямую улицу Парижа, которая тоже называется Сен-Жак. А спустя тысячу лет мэр испанского Сантьяго прислал в Париж табличку, напоминающую об этом событии:

Под сводами башни глядит на ярмарку статуя. Но это не святой Иаков - судя по одежде.

Правильно! Это Блез Паскаль, чьими паскалями мы и сейчас меряем давление. Башня-то высокая, можно уловить разницу внизу и наверху.
А главное - очень красивая. Неважно, что теперь она не колокольня, главное - по-прежнему поднимает взгляд от мясной лавки к небу.

Иерусалим на воде

Так некоторые истово верующие православные называли Охрид, потому что оттуда, по их мнению, пошла славянская святость. Князь Борис перебросил туда из Старой Плиски работы по переводу Библии на славянский язык, зная уровень монастыря, которым руководил будущий св.Наум. С 886 года Климент Охридский, специально присланный Борисом, и св.Наум руководили изданием (рукописным) необходимых богослужебных книг, на которые требовалось до 20 тысяч телячьих шкур в год. Климент, по некоторым данным, упростил глаголицу Кирилла и Мефодия (в совместных обсуждениях), получилась кириллица. Кроме того, Климент основал православный университет около храма на вершине рядом с крепостью, в храме теперь и его саркофаг. Кстати, главный университет Болгарии, в Софии, носит имя Климента Охридского.
Восстанавливаемый университет - в центре наверху, слева от крепости, это место называется Плаошник. А внизу слева, у воды - самый красивый охридский храм Иоанна Канео.

Храм этот, вообще-то, Иоанна Богослова, там и икона замечательная есть, я ее показывал, кажется, в прошлом году, а Канео он называется потому, что построен на городской окраине, Собачьей площадке - если по-московски.

Монастырь, где располагался "издательский отдел" славянского православия (а среди монахов были и греки, и албанцы, и славяне) существует поныне на маленьком клочке земли, отделенном от основного берега озера впадающей речкой Черный Дрин. Место теперь называется остров святого Наума и оказалось на границе между Македонией и Албанией.

От Охрида до острова можно за полчаса добраться на машине и за полтора - корабликом.

Прага. Еврейский квартал

В прошлый приезд нам рассказывали историю возникновения нынешней Праги, которая отличается от монастырских хроник и поэтических легенд. История такая: там, где была переправа через Влтаву, князьки-бароны с обеих ее берегов решили поощрить купцов, которые собирались с двух сторон на рынок, придумали преференции. Стали приезжать евреи, обосновываться, занялись логистикой. Потом владельцы обеспечили охрану, поставили посты-крепости. Получился город с мостами, дворцами и храмами. А еврейский квартал потихоньку стали отжимать - и богатые люди, видевшие завидное место у королевских стен, и пролетарии, видевшие в евреях пособников угнетателей. Если с бунтовщиками оказалось полегче, Бар-Лёв (раввин старой синагоги) придумал пугать их мощью глиняного Голема в поддержку евреев-дружинников, то против знати оружия не нашлось и в еврейском квартале (район, что приятно, Йозефов) кроме синагог ничего специфического не осталось. Гетто стало престижным местом. Примерно такая же история у многих европейских городов, например, у Барселоны, основанной у Мон-Жуика (Еврейской горы), у Жироны...
Путь в еврейский квартал от Староместской площади начинается по шикарной Парижской улице. Видимо, не только в СССР евреи себя иронически называли французами (у нас само имя народ было как-то неприличным)! Вот эта улица, она идет от площади влево-вверх.

А дальше на той же улице, в окружении домов эпохи чешского модерна стоит синагога, есть рядом и музей.

Две других синагоги я показывал в телефонных снимках с места прогулок, повторять не буду, хотя самая старая, где служил Бар-Лёв, впечатляет. Но есть еще одна, называется "испанская" (сефардская), в ней тоже музейчик, а в зале проходят концерты. Рядом с ней - памятник Францу Кафки. Хотя иудаизм запрещает создание идолов, этот памятник, по-моему, самое еврейское, что есть в еврейском квартале.

Рядом со старой синагогой - кладбище, обозначенное в путеводителях, как еврейское. Там и могила Бар-Лёва. Так вот оно выглядит снаружи (сами камни я когда-то показывал после первого приезда в Прагу).
Collapse )

Пелла. Возвращение богов

Тут все дело в ахейской хитрости, отмеченной Гомером в образе Одиссея. Пришли они на Балканы довольно поздно, когда их предшественники посоздавали царства-государства, построили города и религии. И сразу стали все присваивать: и царства, и города, и богов. В здешних местах они и население под себя построили: мирмидоняне, македонцы, фракийцы - все они потихоньку в чем-то стали греками, хотя между собой были ближе, чем к ахейцам. Но одних призвали в греческие герои рано, как например, Ахилла из мирмидонян (нынешнее восточное побережье от Халкидик), других - попозже, как например, македонцев (к западу от Фессалии), ставших двигателями эллинизма, а третьих, из центральной части этого собружества племен, стали именовать варварами - то есть, фракийцами. За то, очевидно, что уж больно сильное у них было царство, но вот письменностью не обзавелось. И вся их история, и вся их духовная жизнь нам известны в греческом написании. Кстати, о языке: чувствуете корень "дон"? Он по всей доисторической (дописьменной) Европе прокатился.
Хитрость ахейцев - это сам Гомер, создатель литературы. Потом пошли историки, философы. Аристотель, кстати, в этой самой Пелле учил уму-разуму Александра. В любом случае, вся жизнь тогдашней Ойкумены нам известна в греческой трактовке. Вот что значит - литература!
Ну так вот, к примеру, Посейдон. Пишут же, что его имя означает "сотрясающий землю", так с какого бодуна он стал морским божеством? А с того, что у ахейцев уже был свой громовержец и сотрясатель Зевс. Поэтому сильному фракийскому Посейдону поручили море. А фракийскому же Орфею вообще трудное дело - ходить в Аид с песнями. Виноградарство решили не отбирать у Диониса, но назвали его греческим богом, хотя еще Гомер такого не знал, описывая участие всех знакомых ему богов в троянской эпопее.
А в Пелле, спустя тысячу лет, Посейдон и Дионис выступают уже в качестве греческих богов, прибывших из культурной афинской метрополии. Прибывших на свою фракийскую родину!
Итак, вот бронзовый Посейдон.

А вот этот же персонаж на вазе, изображающей выбор городом Афины своего покровителя. Афина (богиня) предложила горожанам оливу - и победила этим саженцем, а Посейдон - коней, но они предпочли в городе ходить пешком))). Если серьезно, то откуда у морского бога лошади? Ясно виден отголосок его фракийского происхождения, недаром фракийские кони ценились особе в античности. Кроме того, сам спор показывает, что не сразу Афины стал ахейским городом. Посейдон на вазе - крайний справа, с конями, Афина - с саженцем.

Теперь Дионис, здесь он по-свойски не гламурный юноша, а датый мужик.