?

Log in

No account? Create an account

Entries by category: общество

Откуда ветер дует
Илья Мильштейн, 19.09.2019


Оттепель в России - явление внепогодное и вневременное. Бывает, что в феврале собирается съезд славной нашей партии, по счету двадцатый, в ходе которого новый вождь разоблачает культ личности вождя ушедшего и подвергает жесточайшей критике его репрессивную внутреннюю политику. После чего из тюрем, лагерей и ссылок возвращаются домой тысячи и тысячи советских людей, а кому повезло меньше - тех посмертно реабилитируют. Бывает, что оттепель грядет по расписанию, в апреле, знаменуя собой наступление настоящей весны со всеми ее несомненными признаками: освобождением политзеков, открытием границ, отменой цензуры и развалом империи. Но это, конечно, редкостное совпадение - вот чтобы и весна за окнами, и свобода не за горами. Ну и вообще заморозки на почве у нас случаются чаще, чем дарованные Кремлем послабления, и длятся гораздо дольше, тоже вне зависимости от внешних погодных условий и календаря.
Гибридная эпоха, в которой очутилась Россия при нынешнем правителе, помимо прочего заметно осложнила процесс распознавания этих атмосферных общественных явлений: ветров холодных и теплых. Порой даже и непонятно, откуда ветер дует. С одной стороны, налицо строй авторитарный, со всеми его атрибутами, включая цензуру и политзеков. С другой стороны, границы еще открыты, вольное слово легко преодолевает любые преграды и блокировки, да и политзеков иной раз освобождают, едва успев посадить. Ходят слухи, что эти подчас чуть не каждодневные перемены политического климата связаны с борьбой кремлевских башен, где угнездились силы зла и добра - свирепые адепты полицейского режима и добрые системные либералы. Можно лишь заметить, что события, характеризующие авторитарный произвол и демократические тенденции, мелькают, как в калейдоскопе.
Несогласные выходят на свои несанкционированные шествия, но последствия этих акций малопредсказуемы, поскольку бойцы Росгвардии то преследуют, бьют и задерживают их, а то игнорируют. Задержанных судят, однако трудно постичь, кого и почему отправят в лагерь, кого не отправят, кому присудят штраф, кому не присудят, кто в конце концов окажется виновен, а кто нет или достоин снисхождения. Что же касается общественной реакции на противоправные, как правило, приговоры, то опять-таки нелегко определить заранее, какой она будет. Чаще всего - почти никакой, словно россияне и вправду живут в авторитарном государстве, где жестоко и последовательно пресекаются всякие протестные выступления. Но случается и так, что они массово выражают общую солидарность с арестованными и приговоренными, обращая к власть имущим свои гневные призывы. Будто наперед знают, что бояться им практически нечего, ибо в демократическом государстве начальство обязано прислушиваться к мнению своих граждан. И власть к их словам действительно прислушивается, как бы пораженная беззакониями, творящимися в России на городских пространствах, в судах и тюрьмах.
Вот и сейчас у нас на дворе вроде осень, а в жизни политической одновременно и зима, и весна. В рамках летнего "московского дела", спровоцированного отказом в регистрации на выборы в Мосгордуму целому ряду оппозиционных политиков, силовики на столичных улицах сперва хватали без разбора всех подряд, и количество задержанных далеко переваливало за тысячу. Позже счет пошел на десятки людей, среди которых были и экс-кандидаты, приговоренные к административным арестам, и те, кого похватали в Москве и собирались судить по статьям, карающим за массовые беспорядки, применение насилия к полицейским и прочий экстремизм. Данилу Беглеца, Кирилла Жукова, Евгения Коваленко, Константина Котова, Ивана Подкопаева, Владислава Синицу и Павла Устинова реально посадили - и это были заморозки в чистом виде. Всероссийская облава на сотрудников ФБК тоже однозначно вписывалась в картину повальных репрессий.
Однако эти сюжеты шли параллельно с нарастанием протестной активности и возвращением, как в старину формулировалось, к ленинским нормам. Вдруг выяснялось, что Сергей Абаничев, Владислав Барабанов, Дмитрий Васильев, Айдар Губайдулин, Егор Жуков, Даниил Конон, Валерий Костенок, Сергей Фомин не так уж и виновны, и прокуроры спешно переквалифицировали свои обвинения, и "уголовники" покидали СИЗО. А приговоры Константину Котову (4 года по "дадинской", фактически упраздненной Конституционным судом статье) и в особенности Павлу Устинову (3,5 года за то, что вышел из метро и был избит омоновцами, один из которых вывихнул себе плечо, выкручивая руки лежащему на асфальте) породили бурю. За выпускника Высшей школы сценических искусств Константина Райкина вступился и бывший его мэтр, и три как минимум поколения российских артистов, самые же молодые из них, а также просто неравнодушные люди вчера в течение многих часов пикетировали здание администрации президента РФ, требуя освобождения Павла и других политзаключенных. Дошло до того, что деятели культуры записали сотни видеообращений в поддержку Устинова, юристы воззвали к Зорькину, священники и учителя – к целому свету. А уж когда о "нечестности и несправедливости" в деле Устинова заговорил главный единорос Турчак, сомневаться в том, что на Россию надвигается оттепель, стало прямо неприлично.
Другой вопрос, сколько дней она теперь продлится и как нам научиться предугадывать ее приход, и что делать, если злобные силовики, засевшие в одной из кремлевских башен, завтра опять восторжествуют, повергая в смятение добропорядочных либералов. Есть точка зрения, что делать нечего и при этой гибридной власти мы обречены страдать от постоянных перепадов температуры. Но есть и другая, парадоксальная. Любители парадоксов, мы вспомним, что по этому поводу однажды, лет 15 назад, сказал национальный лидер, когда его спросили про победы и поражения гражданского общества в столкновении с государством. "Настоящий мужчина, - сообщил он, имея в виду себя, - всегда должен пытаться, а настоящая девушка - сопротивляться". Под девушкой, понятное дело, подразумевались его соотечественники. Этой подсказкой стоит воспользоваться, поверив Путину и догадавшись наконец, что только каждодневным сопротивление ему, гибридному, можно добиться истинной свободы от его потных рук. Тогда и удастся покончить с ним, осточертевшим тюремщиком, и оттепель, явление внепогодное и вневременное, придет в Россию надолго, если не навсегда. Не дарованная, как раньше, но обретенная собственными силами, как почти никогда еще не бывало.
Сергей Ковалев (в блоге Свободное место) 30.08.2019

Фундаментальное требование демократии - периодическая смена власти и, следовательно, ограниченный законом срок пребывания одного и того же лица во главе государства. В развитых мировых демократиях гражданин может быть президентом не более двух сроков, установленных Конституцией. Это ограничение может быть лишь временно преодолено квалифицированным большинством представительной власти, только в условиях чрезвычайного положения (война, глубокий экономический кризис, катастрофические бедствия). Так живет весь цивилизованный мир. Но нам-то что до него, он нам не пример!
Мы не умеем и не желаем усвоить уроки истории - ни своей, ни, тем более, всемирной. Больше века мы безропотно подчинялись так называемой воле пролетариата. Эту волю придумывали и льстиво приписывали "пролетариату" беззастенчивые мошенники, ловко распоряжавшиеся чужим именем.
Сегодня официальная формула нашей "демократии" заметно изменилась, но настоящая суть ее осталась прежней. В России укоренился авторитарный режим личной власти Владимира Путина. Сталин господствовал 18 лет. В 2024 году, когда истечет нынешний срок президентской власти, Путин пересидит Сталина на целых шесть лет. Что предпримет он тогда? Изменит Конституцию? Выйдет на пенсию? Покинет Россию? Придумает пожизненную высокую должность?
Тем временем большая часть нашего общества трусливо соглашается с властным беззаконием. Власть фальсифицирует выборы, неугодных ей лиц послушные избиркомы не включают в списки кандидатов. Политические репрессии стали повседневными и принимают массовые масштабы. Полиция разгоняет мирные митинги и демонстрации, задерживает их участников. В репрессиях участвуют суды, и неправосудные приговоры стали привычной приметой времени. Нарушены фундаментальные конституционные принципы свободы мнения; свободы мирных митингов, шествий и демонстраций; разделения властей и независимости ветвей власти.
Систематическое попрание Конституции лишает действующую власть легитимности. Мы сознаем личную ответственность за будущее нашей страны и считаем необходимым обозначить свое неприятие нынешней власти. Мы призываем всех граждан России вспомнить о чувстве собственного достоинства и присоединиться к Декларации несогласия.
Сергей Ковалев
Александр Подрабинек

Декларация несогласия

Не отказываясь от других форм гражданской активности, мы берем на себя следующие безусловные обязательства:
1. Не входить в какие-либо органы нелегитимной власти ни по найму, ни на общественных началах;
2. Не посещать в качестве приглашенных гостей мероприятия, организованные структурами нелегитимной власти;
3. Не голосовать на выборах, проводимых с подтасовками и фальсификациями;
4. Не принимать от нынешней нелегитимной государственной власти России никаких наград, премий или других знаков отличия;
5. Не сотрудничать со СМИ, которые находятся под фактическим государственным контролем и пропагандируют идеологию действующей власти;
6. Будучи привлеченным к ответственности, не давать органам дознания и следствия никаких показаний по существу в политически мотивированных уголовных или административных делах;
7. Не вставать при исполнении "сталинского" государственного гимна.
Мы также постараемся в меру своих возможностей:
8. Не держать деньги банках с преобладающим участием российского государства;
9. Не покупать бензин на заправках кампаний с преобладающим участием российского государства;
10. Игнорировать российские законы, противоречащие международному законодательству в сфере прав человека.

Грани о радиации

Виталий Портников

Как человек, переживший Чернобыль, я хорошо могу понять эмоции людей, оказавшихся жертвами аварии под Северодвинском. Вспомнить, как непонимание сменилось недоверием, а недоверие - беспомощностью. Как множились слухи, обрастая фантастическими подробностями. Как любая случайность казалась приговором: я тогда как раз подхватил краснуху, у взрослых она протекает тяжело, определяется не сразу, но приходившие врачи только руками разводили: что же вы хотите, горы трупов в больницах! Радиация!
Это было иначе, чем в сериале. Это было противно. Противно видеть, что тебя не считают человеком. Противно осознавать, что тобой управляют идиоты. Что ты ничего не знаешь - а речь идет о твоем здоровье, о твоем будущем, о твоих близких, о твоей жизни. Именно отвращение, отвращение до тошноты. И понимание, что режим, который вот так относится к своим согражданам - не по идеологическим причинам, а просто ради сохранения своего нелепого лица, - просто не имеет права на существование. Он должен сгинуть, хотят этого "советские люди" или нет. Должен - потому что то, что мертво, жить не может.
Вот и под Северодвинском сейчас так же. Любая вменяемая власть честно говорит с населением о последствиях аварий и катастроф - собственно, для этого власть и нужна, для этого люди и создают государства. Но только не власть Путина, только не эти ходячие мертвецы. Эти из Чернобыля сделали совершенно другой, свой вывод - нельзя было расслабляться и что-то там рассказывать, нужно было все тщательно засекретить, не позволить врагам и их агентам скомпрометировать власть. Вот они и не позволяют. А что будет с людьми в зараженном регионе, им совершенно неинтересно. Люди - что? Приложение к власти. Этих похороним, тех наградим, этих посадим, тем построим онкологический центр, пусть болеют.
Главное - не люди, главное - Путин. Чтобы он не расстраивался, сохранял хорошее настроение, а россияне радовались за него и вместе с ним. И интересоваться нужно вовсе не тем, какой радиационный фон в Северодвинске и рядом, а тем, какой радиационный фон в Кремле или в Красной Поляне. Если там все хорошо - значит, и в России все хорошо, перефразируя афоризм одного позорного царедворца.
У чиновников горбачевских времeн, выходцев из партийной номенклатуры, жизнь отличалась от жизни их подданных только уровнем убожества - по крайней мере, на ту самую первомайскую демонстрацию выходили все вместе. И поэтому они еще могли задумываться о том, что с людьми нужно поделиться информацией, что их стоит уберечь, эвакуировать, что нужно вывезти не только своих детей. Но Путин и его приближенные так далеко от людишек, которыми управляют и над которыми сыто глумятся, что даже не могут ни о чем таком помыслить. Какая-то авария, какие-то жертвы, какая-то радиация. И где - в дыре, о которой никто в Москве не помнит и не знает.
Это пусть Трамп пишет твиты о Северодвинске и утверждает, что хорошо информирован. Путин тоже хорошо информирован. Просто ему не очень интересна вся эта информация. Ему интересно съездить в Севастополь, опуститься на колено перед девочкой-балериной и сказать ей "мадемуазель", пусть все ахают и восхищаются. А радиация может и подождать.
Илистая Россия
Илья Мильштейн, 28.07.2019

Ответить на вопрос, хотят ли власти, чтобы у нас было как в Париже, нелегко. Для этого надо сперва понять, кто правит Россией: клинические идиоты или хладнокровные провокаторы. И если с идиотов спрос невелик, они сами не знают, чего хотят, то замыслы подстрекателей очевидны. Да, они желают взорвать социум, довести людей до белого каления, а потом долго и с большим удовольствием избивать их на площадях и в автозаках, таскать по судам, грабить, назначая штрафы, и мучить в узилищах. Руководство мечтает о том, чтобы было как в Париже, а то и в Киеве. Поскольку считает необходимым время от времени провоцировать протестные акции и, жестко карая смутьянов, лишний раз показывать так называемому глубинному народу, кто здесь власть и что с ним будет, с этим путинским большинством, если и ему вздумается переть против рожна.
Вот, например, вся эта история с выборами в бессмысленную Мосгордуму - кто ее сочинял, слабоумный или подлый? Кто приказывал засекреченным "графологам" отыскивать следы фальсификаций в подписных листах? Кто велел исполнительным теткам в избирательных комиссиях объявлять мертвыми или несуществующими вполне себе живых и нередко даже очень известных людей? Иными словами, кто подзуживал народ, как бы организовывая первые митинги и шествия в поддержку независимых кандидатов в МГД? А ночные обыски у этих отвергнутых кандидатов, у их дедушек и бабушек кто санкционировал, причем по совершенно издевательской 141-й статье, по которой судить следовало бы главу МГИ Горбунова с его подельниками? А Навального зачем снова посадили, хотя он никуда не баллотируется? И еще вот этот шутник Дмитрий Реут, сообщивший, что из его учреждения вынесли на диване голодающую Любовь Соболь для того, чтобы вытряхнуть из мебели "паразитов, клопов и прочих", - он совершеннейший дебил или коварный зачинщик смуты?
Зато на другой вопрос, о том, какие цели ставят перед собой Соболь, Галямина, отец и сын Гудковы, Яшин, Русакова, Янкаускас и другие не допущенные к выборам кандидаты в депутаты, ответить проще простого. Они собрали подписи и желают быть зарегистрированными на выборах в столичный парламент. Нет, они не хотят как в Париже, а то и на Майдане, и эти взгляды разделяют с ними их потенциальные избиратели, которые вчера снова вышли их поддержать.
Людей разгоняли, но они упорно отказывались жечь покрышки или бить витрины. Людей били и задерживали, но они в массе своей не сопротивлялись. Людей окружали, выдавливая в переулки, и там тоже разгоняли, били и задерживали, но они нечасто позволяли себе выкрикивать неприятные для бойцов Росгвардии речевки типа "Мусора - позор России!". Куда чаще они скандировали лозунги вроде "Мы без оружия" и "Мы вам не враги", но услышаны не были. Получалось, что митингующие гораздо умней своих противников, кто бы они ни были, дураки или подстрекатели. Однако главный вопрос, касательно тех, кто правит Россией, повисал в воздухе и оставался без ответа.
Политологи учат нас, что в авторитарном государстве, где идет война кланов, условных глупых силовиков и хитроумных системных лизоблюдов, все зависит от первого лица. В конце концов он и определяет государственный курс во внутренней политике, по-тихому придавливая оппозицию или заманивая "бандерлогов" в свои полицейские ловушки. Тут и выясняется, что происходит у него в голове и какая методика избрана в отношениях власти с ее непримиримыми оппонентами. Увы, на сей раз Владимир Путин высказался слишком уж витиевато, чтобы мы могли как-то оценить его слова и предсказать дальнейшие действия.
Он вчера в буквально смысле погрузился на дно, исследуя грунт Финского залива в месте затопления советской подлодки. Чуть позже, всплыв на поверхность, сообщил, что сначала ничего не увидел, ибо подводное царство скрылось в облаке ила, но потом тьма рассеялась. К сказанному ныряльщик прибавил, что "на земле много проблем" и дабы "их было поменьше, приходится и на высоту подниматься, и под воду опускаться". И если бы в этих его удивительных речах мы попытались обнаружить какую-нибудь символику, то запутались бы вконец.
С одной стороны, Путин пробил очередное дно, и это выглядит вполне узнаваемо. С другой стороны, непонятно, то ли он и вправду устал от накопившихся за годы его правления "проблем", то ли плевать на них хотел из своей персональной бездны, то ли притворяется. В итоге опять-таки загадка, как нам его теперь воспринимать: как глупца, стремительно и неуклонно теряющего связь с реальностью, или негодяя, спровоцировавшего новую бойню в Москве. Он все больше превращается в того персонажа Войновича, которого запустили в космос и там поселили до конца дней, или по-прежнему твердо удерживает власть и ведает что творит? То есть намеренно провоцирует беспорядки, точно зная, что у нас не будет как в Париже, тем более в Киеве. Силы совсем уж неравны. Зато после массовых задержаний, избиений, унижений, судов и приговоров в обществе прибавится страхов, и это, он полагает, будет ему на пользу.
Какая из двух указанных версий правильная - неизвестно. Впрочем, имеется еще и третья, о которой думать тяжело, но необходимо. О тех, быть может, близких уже временах, когда, наглядевшись на происходящее, внезапно проснется глубинный наш народ, и тогда у нас не будет как в Париже или в Киеве. А будет значительно хуже, и упомянутый Путин, подобно царю Николаю из анекдота, удостоится посмертного ордена - за создание революционной ситуации в РФ. И разве что историки или слишком памятливые и политизированные граждане станут выяснять, кем же он был.
Сегодня наша очередная годовщина, думаю - мы уже сто лет вместе, хотя в прошлом году была "золотая свадьба". Потому что у каждого из нас это были свои годы, со своими мыслями и проблемами, радостью и отчаяньем, вот в сумме и набегает... Но помнятся не они, а день 13 июля 1968 года во Фрунзенском загсе Москвы, наши друзья-свидетели. Многих из тех, кто нас тогда поздравлял и кто так же, как мы, смеялся над торжественностью события, уже нет.
В загсе.JPG
А мы все те же.
(без названия)
Только сегодня я узнал, что мой текст "Виагра власти" вышел в начале месяца на портале Евгения Берковича в Германии, но почему-то не в журнале "7 Искусств", а в параллельном журнале "Заметки по еврейской истории", что вызвало недоумение некоторых читателей. http://z.berkovich-zametki.com/y2019/nomer5_6/igalperin/#comment-26246 Я ответил сомневающимся, что история, происшедшая на Кавказе 14 лет назад, любопытна сейчас моделью отношений власти и граждан, вне зависимости от паспорта. Тем более - тем евреям, которые живут в России. Забавно, что история эта, рисующая клановые бои в Черкесске, написана мной (по следам старой газетной командировки) за пару месяцев до скандала с сенаторами Арашуковыми. Но многие персонажи скандала там присутствуют...
Денис Жданов:
"Прежде всего, спасибо всем за поддержку Ивана Федоровича. Так как отец не хочет общаться с журналистами, мне придется пересказать его версию. Мужчину со скрытой камерой он не признал за представителя сми, поэтому он не в счет. Мне приходится это делать, так как в соцсетях представлена только одна точка зрения, что само по себе не дает никакой объективной картины.

Я понимаю, почему господин Куллэ именно так описывает ситуацию. Ему грозит реальное преследование со стороны закона. И статьи не шуточные. Это вполне нормально.

При всем нижеописанном у Ивана Федоровича нет претензий к нанесшему ему ножевые ранения. И он даже сразу написал об этом полиции.

Самое главное. Виноваты оба. Оба пили, оба спорили, и оба подрались. По какому поводу, не так важно. Но что-то вынудило Куллэ прибегнуть к новому аргументу.

В результате у отца два ножевых ранения. Жизненно важные органы не повреждены. Но заражение есть. Лечение идет. Дальше будет видно. Он жив и в сознании, и это уже хорошо.

Нож достиг цели два раза, после сильной ссоры. Причем сзади, в момент когда отец наклонился. Потом был даже задет палец Ивана. Мы на это сразу обратили внимание. И спросили, откуда этот порез. В свойственной манере - мол, все это ерунда, он сказал, что "отмахивался". Серьёзность, по началу, не осознал. Взял вещи, вышел. Дверь закрылась. И тут он понял, что кровь хлещет. А телефона нет. Тогда стал звонить в двери соседям. Одна женщина вышла, была шокирована, вызвала сразу скорую.

По информации от хирурга, профессора Михаила Игоревича Бокорева характер ран говорит о том, что били сбоку, слева. Напомню, Иван правша. Это мы потом уже узнали почему рана на спине идет сверху вниз, что в момент удара он не стоял в полный рост, а завязывал шнурки.

Сам факт нападения с холодным оружием, конечно, ужасен. Но если оппонент знал, что Иван ранен, то зачем так просто закрыл дверь, не вызвал скорую? Это самое неприятное в этой истории. А так, конечно, нелепый, завязанный на алкоголе инцидент. Оба не правы. Но не один Иван Жданов, как это пытаются представить защитники Куллэ.

Понимая все это, мой отец не имеет претензий к г-ну Куллэ. И особенно не хочет, чтобы тот попал за решетку. Именно по этой причине мы не стали публиковать раньше эту информацию. Но отца умудрился заснять в палате скрытой камерой неизвестный. И плюс в сети оказалось слишком много искаженных фактов, вывертывания событий наизнанку, репортажи в СМИ. Мы поняли, что молчать нельзя.

Еще раз спасибо всем за поддержку. Мы все хотим, чтобы было как можно меньше последствий у этой нелепой истории. Хотим, чтобы оба поправлялись.

P. S. Я не живу в квартире Ивана Федоровича, как кто-то выдумал. Я даже в Москве не живу".
Мой товарищ Михаил Глобачев , как и я, любит поэзию, кошек, Абхазию, свободу и независимость. Он многих переводил с польского, а тут решил перевести на польский. Бродского. Если судить по корням и по звучанию, у него получилось. Рад показать.

Иосиф Бродский

ПИСЬМА РИМСКОМУ ДРУГУ
(Из Марциала)
*
Нынче ветрено и волны с перехлёстом.
  Скоро осень, всё изменится в округе.
Смена красок этих трогательней, Постум,
  чем наряда перемена у подруги.
Дева тешит до известного предела
  дальше локтя не пойдёшь или колена.
Сколь же радостней прекрасное вне тела:
  ни объятье невозможно, ни измена!
*
Посылаю тебе, Постум, эти книги.
  Что в столице? Мягко стелют? Спать не жёстко?
Как там Цезарь? Чем он занят? Всё интриги?
  Всё интриги, вероятно, да обжорство.
Я сижу в своём саду, горит светильник.
  Ни подруги, ни прислуги, ни знакомых.
Вместо слабых мира этого и сильных
  лишь согласное гуденье насекомых.
*
Здесь лежит купец из Азии. Толковым
  был купцом он деловит, но незаметен.
Умер быстро: лихорадка. По торговым
 он делам сюда приплыл, а не за этим.
Рядом с ним легионер, под грубым кварцем.
  Он в сражениях Империю прославил.
Сколько раз могли убить! а умер старцем.
  Даже здесь не существует, Постум, правил.
*
Пусть и вправду, Постум, курица не птица,
  но с куриными мозгами хватишь горя.
Если выпало в Империи родиться,
  лучше жить в глухой провинции, у моря.
И от Цезаря далёко, и от вьюги.
  Лебезить не нужно, трусить, торопиться.
Говоришь, что все наместники ворюги?
  Но ворюга мне милей, чем кровопийца.
*
Этот ливень переждать с тобой, гетера,
  я согласен, но давай-ка без торговли:
брать сестерций с согревающего тела
  всё равно, что дранку требовать от кровли.
Протекаю, говоришь? Но где же лужа?
  Чтобы лужу оставлял я, не бывало.
Вот найдёшь себе какого-нибудь мужа,
  он и будет протекать на покрывало.
*
Вот и прожили мы больше половины.
  Как сказал мне старый раб перед таверной:
Мы, оглядываясь, видим лишь руины.
  Взгляд, конечно, очень варварский, но верный.
Был в горах. Сейчас вожусь с большим букетом.
  Разыщу большой кувшин, воды налью им...
Как там в Ливии, мой Постум, или где там?
  Неужели до сих пор ещё воюем?
*
Помнишь, Постум, у наместника сестрица?
  Худощавая, но с полными ногами.
Ты с ней спал ещё... Недавно стала жрица.
  Жрица, Постум, и общается с богами.
Приезжай, попьём вина, закусим хлебом.
  Или сливами. Расскажешь мне известья.
Постелю тебе в саду под чистым небом
  и скажу, как называются созвездья.
*
Скоро, Постум, друг твой, любящий сложенье,
  долг свой давний вычитанию заплатит.
Забери из-под подушки сбереженья,
  там немного, но на похороны хватит.
Поезжай на вороной своей кобыле
  в дом гетер под городскую нашу стену.
Дай им цену, за которую любили,
  чтоб за ту же и оплакивали цену.
*
Зелень лавра, доходящая до дрожи.
  Дверь распахнутая, пыльное оконце.
Стул покинутый, оставленное ложе.
  Ткань, впитавшая полуденное солнце.
Понт шумит за чёрной изгородью пиний.
  Чьё-то судно с ветром борется у мыса.
На рассохшейся скамейке Старший Плиний.
  Дрозд щебечет в шевелюре кипариса.
март 1972







Josif Brodski
LISTY  DO  PRZYJACIELA  W  RZYMIE
(Z  Marcjalisa)
*
Dziś od rana pędzi fale wiatr północny,
  już niedługo jesień zmieni okolicę.
Gra tych barw mój Postumusie wzrusza mocniej,
  aniżeli zmiana stroju kochanicy.
Aż do pewnych granic nas dziewczyna cieszy,
  dalej łokcia czy kolana nie ma rady.
Poza ciałem piękno ileż radośniejsze:
  ani uścisk niemożliwy, ani zdrada!
*
Ślę z okazją te powieści i ostrygi.
  Co w stolicy? Pościel miękka? Spać nie szorstko?
Jak tam Cezar? Co porabia? Wciąż intrygi?
  Wciąż, domyślam się, intrygi i łakomstwo.
Zapadł zmrok. W ogrodzie siedzę w świetle lampy.
  Sług, kochanki, domowników ani śladu.
Zamiast możnych tego świata oraz słabych
  jeno brzęczy wokół zgodny chór owadów.
*
Tu spoczywa kupiec z Azji. Uzdolniony
  był: targował się uczciwie, nie bez werwy.
Śmierć miał rychłą, choć popłynął w nasze strony
  po pieniądze, nie po nagły atak febry.
Obok żołnierz pod kamieniem leży szarym,
  co Imperium chlubę nieść na tarczy musiał.
Tyle razy zginąć mógł! a przymarł stary.
  Nawet w tym pewnika nie masz Postumusie.
*
Niech na kurkę żaden ptak nie patrzy serio,
  wszak nieboga w świecie łatwo przepaść może.
Jak wypadło ci urodzić się w Imperium
  lepiej żyje się na kresach, tuż nad morzem.
Stąd daleko do Cezara, do zawiei.
  Nie ma po co umizgiwać, bać i drzeć się.
Co powiadasz, namiestnicy to złodzieje?
  Aleć milsi mi złodzieje, niż krwiożerca.
*
W towarzystwie twym przeczekać tę ule
  jestem zgodny, wszak hetero, się nie rachuj:
brać sestercjusz z ciała, które cię ogrzewa,
  nie jest mądrzej, niż dachówkę żebrać z dachu.
Co przepuszczam? No i gdzież tu podpłynęłaś?
  To nie do mnie z podobnymi wymówkami!
Otóż znajdziesz sobie męża jakowegoś,
  ten dopiero prześcieradła ci poplami.
*
Oto już połowa życia poza nami.
  Gadał mi niewolnik stary przed tawerną:
“Oglądając się, widzimy gruzy same”.
  Pogląd zgoła barbarzyński, ale wierny.
Byłem w górach. Teraz grzebię się z bukietem.
  Kwiatki wody proszą, dzban odszukam spory...
Co tam w Libii Postumusie, albo gdzie tam?
  Czyżby wojna nasza trwała do tej pory?
*
Czy pamiętasz namiestnika siostrzenicę?
  Tę chudziutką, lecz o grubych nieco nogach.
Tyś z nią spał... A teraz świętą jest dziewicą
  i tłumaczy nam postanowienia bogów!
Jak przyjedziesz Postumusie, wówczas z chlebem
  bądź z figami wypijemy wina sporo.
Po rozmowie spać położę cię pod niebem
  i opowiem o imionach gwiazdozbiorów.
*
Wkrótce kompan twój, miłośnik dodawania,
  dług spłaciwszy, grę zakończy na minusie.
Oszczędności zostawiłem pod posłaniem,
  tam niewiele, lecz na pogrzeb starczyć musi.
Gdyż hetery poza murem zamieszkały,
  skocz do domu ich na swojej czarnej klaczy.
Cenę wyznacz tę, za którą się kochały,
 niech za tyle samo teraz o mnie płaczą.
*
Liść wawrzyńca aż do dreszczu jest zielony.
  Drzwi na oścież i okienko w pajęczynach.
Przewrócone krzesło, łoże opuszczone.
  Żar południa jadem wżera się w tkaninę.
Szumi Pont za żywopłotem czarnych pinii.
  U przylądka statek z wiatrem się mocuje.
Na spękanej w słońcu ławce Starszy Pliniusz.
  Ponad nim świergocze kos w czuprynie tui.
marzec 1972

Profile

i_galperin
i_galperin

Latest Month

September 2019
S M T W T F S
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
2930     

Tags

Syndicate

RSS Atom
Powered by LiveJournal.com
Designed by Lilia Ahner