Category: общество

Category was added automatically. Read all entries about "общество".

Скарабеи

В.Ч.

Есть особая радость — сказать, не жалея себя,
до конца — о конце, о пропасти неразличимой,
о движении к ней, не скорбя, изнутри проследя
измененье дыхания до бездыханной причины.

Есть простая задача перед твоим языком -
как всю правду сказать, не зная и половины,
не беря на приём и не требуя слова внаём,
рассказать о паденье прямо из центра лавины.

Есть, конечно, такие, кто хочет сказать наперёд
о загробных успехах, наградах за веру и скудость,
только в правде своей они в гроб загоняют народ,
из обычного страха приготовляя искусство.

Проще, ярче — и вера велит ему убивать
и людей, и сомнения, прахом познанье развеяв.
Умножаются мусор и скорбь, а кому убирать?
Да всё тем же — священным тупым скарабеям.

Грани о поступке Зельцера

Памяти Андрея Зельцера
Александр Скобов, 06.10.2021


Вот с этого начиналась "Народная воля". С вооруженного сопротивления жандармам при аресте. Вполне мирным участникам кружков по совместному чтению и обсуждению запрещенной литературы надоело, что жандармы берут их ни за что голыми руками, как котят. Все начиналось с простого человеческого желания дать сдачи насильникам. Это уже потом у революционного террора появилась своя теория, философия, этика и эстетика.

Маргарита Симоньян недоумевает: что заставило современного образованного и успешного парня взять в руки оружие, заранее зная, что он сам погибнет? Ну, есть в Беларуси проблемы, как и в любой стране. Но ведь не как при Пол Поте! В целом страна живет нормально. Вывод боевой пропагандистки Кремля примитивен и абсолютно стандартен для официального дискурса путинской России: на парня повлияли зловещие манипуляторы, стоящие за глобальными соцсетями.

Когда вцепившаяся во власть шайка мошенников приписывает своему главарю-узурпатору 80% голосов, в то время как на самом деле 80% голосовало против него, это, по г-же Симоньян, "страна живет нормально". Когда людей лишают любых форм мирного выражения несогласия с наглой фальсификацией, а осмелившихся это несогласие все-таки выразить тысячами бросают в застенки и истязают - по г-же Симоньян это называется "страна живет нормально".

Да, при Пол Поте было еще хуже. А все, что "не как при Пол Поте", для г-жи Симоньян "нормально". Для нее и таких, как она, и при Гитлере было бы нормально. А что? Был порядок, были социальные гарантии, были прекрасные дороги. Не как при Пол Поте. И лишь отдельных отщепенцев, мешающих гражданам радоваться всем этим благам, изолировали от общества.

Таким, как г-жа Симоньян, не знакомо ощущение невыносимой унизительности существования под властью мерзавцев без чести и совести. Всех этих тараканищ и бункерных крыс. Погрязших во лжи, насилии, убийствах своих оппонентов. Потому что г-же Симоньян неведомо чувство человеческого достоинства. Поэтому она никогда не поймет человека, выбравшего путь сопротивления оккупантам. И решившего не сдаваться им живым.

Диктатура Лукашенко - оккупационный режим. Он удерживает власть вопреки воле подавляющего большинства граждан Беларуси. Он удерживает власть с помощью беззакония, произвола, насилия, террора. Он удерживает власть лишь благодаря всесторонней, безоговорочной, массированной поддержке другой диктатуры - путинской. Потому что он кровно необходим путинской диктатуре в ее глобальной игре.

Именно эта поддержка путинской диктатуры не позволила народу Беларуси избавиться от своего Тараканища исключительно мирными, ненасильственными средствами. И позволила Тараканищу последовательно лишить народ Беларуси всех мирных, ненасильственных средств борьбы с ним.

Я не считаю, что те мирные формы борьбы с авторитарными режимами, на которые возлагали столько надежд в конце XX века, оказались бессильны и бессмысленны перед лицом диктатур "нового поколения". Рано или поздно массовое отвращение к диктатуре приведет к эрозии тех механизмов принуждения к лояльности, на которые она опирается. Формирование и поддержание массового отвращения к диктатуре - важнейшая предпосылка победы над ней. Но пока будет существовать путинская диктатура, народ Беларуси будет лишен возможности открыто выражать свое отношение к диктатуре Лукашенко в мирных формах.

Ситуация, когда массовое отвращение к диктатуре в Беларуси уже есть, а в России еще нет, трагична для народа Беларуси. Она означает, что будут находиться люди, готовые ценой собственной жизни дать понять оккупантам, что они не могут топтать страну и измываться над ней безнаказанно. Г-жа Симоньян в ужасе: если таких окажется много, это же и будет гражданская война! Но война в Беларуси давно идет. Ее ведет против народа Беларуси кучка насильников и убийц, карателей-гестаповцев. Просто эта кучка до сих пор представляла себе войну исключительно как безнаказанное избиение беззащитных. Так будет не всегда.

Многие в связи с гибелью Андрея Зельцера вспомнили Александра Солженицына: "Если бы в 37-м году каждый, за кем пришли, встал бы за дверью с топором, не было бы 37-го года". Фраза красивая, но в жизни так не бывает. Не бывает так, чтобы каждый, за кем пришли, встал за дверью с топором. Поэтому и случаются такие вещи, как 37-й год. Но всегда найдутся люди, готовые повторить другую знаменитую фразу: "Лучше умереть стоя, чем жить на коленях!"

Вряд ли в ближайшее время в Беларуси таких людей окажется много. Предпосылок для массового вооруженного сопротивления тирании в настоящее время нет. Во всяком случае, пока это удел одиночек. Каратели же будут еще больше звереть и отыгрываться на непричастных. На всех, кто имеет хоть какое-то отношение к оппозиционной деятельности. Репрессии будут усиливаться. Народ Беларуси ждут тяжелые испытания. И вот тут надо понять две вещи.

Любой акт сопротивления террористической диктатуре Лукашенко легитимен. Я не знаю, участвовал ли лично убитый в Минске каратель в истязании людей на Окрестина. Но даже если не участвовал, он все равно член преступного сообщества, незаконно захватившего и удерживающего власть в стране. Лишившего народ его основополагающего права быть источником власти. Он член банды вооруженных террористов, захвативших в заложники народ Беларуси. И пока эта банда не сложит оружие, любой ее член - легитимная цель.

Нельзя обвинять человека, выбравшего сопротивление оккупантам, в том, что он ставит под удар просто выживающих. Нельзя осуждать человека за то, что он предпочел умереть стоя, а не жить на коленях. Поступок Андрея Зельцера - не просто акт отчаяния. Он отдал свою жизнь не только за свои личные убеждения. Он отдал свою жизнь за освобождение своего народа. Его жертва не останется напрасной. Его подвиг укрепит дух народа в массовом ненасильственном сопротивлении. И памятник ему обязательно поставят в освобожденном Минске. Я/мы - Андрей Зельцер.

Октябрь уж не наступил...

Утром - к морю, Белому (по-болгарски), то есть Эгейскому. А пока прошли сегодня по лугам и задворкам, на солнце вообще тепло, а в тени - до 20. Хороший октябрь, мне тут важно даже не тепло, а солнце, чтобы гроздья набрали больше сахара. Вернусь - надо будет последовать примеру соседей и заняться уборкой. Хорошо, что у нас сорт поздний, да и не так много винограда, как у соседей - у них ведь гектары, а у нас только возле дома. Дай бог справиться! Ну, а сегодня без дела смотрел на зелень. Вот одна из двух речушек, обнимающих Плоски, видите? Ну вот то, что блестит среди ветвей на дне распадка, - это речка.

А над ней кулисами сходятся откосы.

А дальше - дали. Сразу два хребта видны. Они обозначают границы двух соседских стран - Греции и Северной Македонии.

Взбираемся обратно в деревню, и вдруг - солнышко за решеткой!

Грани о "новом средневековье"

Изуверность традиции
Александр Скобов, 07.09.2021


Это фирменный стиль кремлевских гопников. А вы докажите. Есть и другие версии. Нас там не было. Их там не было. Его там не было. А если и проезжал, то просто мимо проехал. Какой кошелек? Нет у вас против Кости Сапрыкина методов. Мы можем нагло врать, нести сколь угодно непристойную пургу, и вы нам за это ничего не сделаете.

Впрочем, сказанное Путиным - не совсем вранье. Историк Алексей Венедиктов не вполне точен, когда говорит, что альтернативной версии гибели митрополита Филиппа накогда не существовало в природе. Альтернативную версию представил сам главный кромешник царя-изувера. Убив митрополита, он тут же обвинил в его смерти администрацию монастыря, которая якобы не уследила за пожарной безопасностью.

Уже в XX веке эта "версия" была подхвачена ультраправыми православными фундаменталистами ("фофудьеносцами") и нашла отражение в трактате митрополита Петербургского и Ладожского Иоанна (Снычева) "Самодержавие духа" (1994 г.). Но в чем Венедиктов безусловно прав - она не имеет никакого отношения к исторической науке.

Полностью игнорируя исторические источники и двухвековую историографию, Снычев бездоказательно отрицает зверства Ивана Грозного и одновременно оправдывает их. Оправдывает необходимостью противостояния Антихристу и "поддержания гармонии народного бытия". Беззакония и насилия опричнины вызвали его полное одобрение: "Приняв на себя по необходимости работу самую неблагодарную, царь, как хирург, отсекал от тела России гниющие, бесполезные члены".

На "концепциях" Снычева во многом построена доктрина фундаменталистской секты "царебожников" (они же "неоопричники"). Эти теории разделяют многие ультраправые национал-консерваторы. Они популярны в Изборском клубе - мозговом центре борцов против либерального Запада и за возрождение авторитарной империи. Его члены с удовольствием рассуждают о том, что опричнина "воплощает собой образ русской демократии" и является "уникальным опытом построения российского гражданского общества", путь к которому сегодня преграждают "30 миллионов деградантов".

Массовые репрессии, террор для них являются ни много ни мало "секретным кодом русской нации". Они необходимы в качестве регулярно применяемого инструмента очищения общества от скверны, постоянно воспроизводимой влияниями враждебного внешнего мира. Таким образом, опричнина для ее почитателей - это системный элемент их проекта общества. Недаром они проводят прямые аналогии между опричниной и сталинским террором, который также приветствуют.


Почему Путин не стесняется ассоциировать себя со всем этим? С палачом, воплощающим в себе всю жуть средневековья? Неужели он всерьез хочет вернуть общество в средневековую архаику? Может ли такое быть?

А собственно, почему бы и нет? Поборники этой архаики вышли из маргинального гетто только за счет покровительства Кремля. Сегодня их взгляды разделяют и высказывают многие вполне солидные представители истеблишмента. С начала путинского правления при поддержке государства все более открыто ведется пропаганда средневековых образов и символов. А критики режима уже давно говорят о том, что Россия возвращается в Средневековье и строит "новый феодализм". И в политике, и в экономике.

С этим не согласна историк и социолог Дина Хапаева. В своей очень обстоятельной статье она пишет:

Конечно, трудно устоять перед соблазном назвать кремлевских ставленников "наместниками", "феодалами" или "боярами с мигалками". Но никакого "возвращения в средневековье", как и в любой другой исторический период, не может быть, как не может заново родиться умерший человек. Невозможно воссоздать уникальные констелляции факторов, совместное действие которых порождает исторические явления. Средневековье не может снова стать нашей реальностью - ни в России, ни на Западе, ни даже в Талибане.

По мнению Дины Хапаевой, официальное возвеличивание средневековых практик и их "героев" - чистая манипуляция, которую она называет неомедиевализмом. Неомедиевальная политика исторической памяти проводится крайне правыми во всем мире. Ее задача - придать легитимность в общественном сознании современным антидемократическим социальным проектам. Средневековое общество подают как впоне нормальную и даже привлекательную альтернативу современной либеральной цивилизации с ее непомерно раздувшимися правами человека.


Так в сознание закладывается представление о репрессиях как неизбежном и даже полезном механизме управления обществом. В России это служит для оправдания существующего правового беспредела и реально сложившихся форм неравенства, угнетения и эксплуатации. Но эти формы не имеют ничего общего со средневековьем и феодализмом. Путинский авторитаризм - авторитаризм принципиально нового типа.

Спору нет, в одну и ту же реку нельзя войти дважды. Облик общества меняется, а вместе с ним меняются и формы угнетения и подавления личности. Есть даже мнение, что по мере прогрессивного развития общества эти формы становятся менее грубыми, более "щадящими". И "новый авторитаризм" Путина отличается не только от средневековья, но и от хорошо знакомых нам авторитарных режимов XX века.

Вот только предмет противостояния архаики и модернизации остается прежним. Архаика отрицает права человека, о чем пишет и сама Дина Хапаева. Архаика борется за право одних людей подавлять других людей. Архаика выражает стремление одних подавлять других. В этом суть архаики.

Каждый новый модернизационный переход порождает серьезный цивилизационный кризис. Расширяя пространство свободы личности, он вызывает бешеное сопротивление архаики.

Обращение к средневековью не является чем-то новым. Средневековье воспевал консервативный романтизм начала XIX века, ставший реакцией на Французскую революцию. Через сто лет из смешения декаданса и авангарда родилась концепция "консервативной революции". В качестве образа будущего ее глашатаи предложили "Новое Средневековье", к которому приведет низвержение убогой, пошлой цивилизации торгашей и потребителей и возвращение к суровой, героической цивилизации воинов и жрецов. Это стало идеологической базой фашизма.


Фашизм и стал крайней формой бунта архаики против модернизации в эпоху уже свершившегося индустриального перехода. Он не вернул общество к сословно-корпоративной организации Позднего Средневековья, о чем говорили его идеологи и партийные программы. Но вот вернуть общество к вполне средневековым по своей жестокости формам подавления личности и господства одних над другими он вполне смог. Правда, в развитом индустриальном мире для этого потребовалась принципиально новая форма политической организации: тоталитарное государство. Оно и соединило передовые технологии с социальной архаикой.

На постиндустриальном переходе многое повторилось. Средневековой эстетикой пропитана вся культура постмодерна. Сконструированные миры социальной фантастики - это просто феодализм с межзвездными перелетами. В масштабах галактики. Как справедливо отмечает Диана Хапаева, постиндустриальный авторитаризм Путина действительно отражает мировой тренд. Но с российской спецификой, конечно. В 2018 году в статье "Убить Сталина" я писал:

Идеологически путинский режим нашел себя в правоконсервативной ("охранительной") концепции "особого русского пути" как пути истинного, противопоставленного пути западному как пути ложному. В сухом остатке это отрицание прав человека, самоценности и самостоятельности личности, ее свободы выбора. Утверждение превосходства общественной модели, в которой власть неподотчетна и неподсудна обществу так же, как пастырь неподотчетен и неподсуден пасомому им стаду. В которой власть наделена неограниченным правом на насилие и пользуется им по своему усмотрению.

Обходным путем, как бы исподволь подводившим к этой доктрине, стала ползучая реабилитация сталинщины, шедшая рука об руку с возвышением образов средневековья. Пафос перестроечных разоблачений постепенно подменялся так называемыми "взвешенными оценками" и признанием "позитивных достижений", все более заслонявших "отдельные недостатки и ошибки", к которым относились со все большим "пониманием".

Из-под ширмы "объективности" все более отчетливо проступала собственная позиция Кремля: государственные злодеяния могут быть оправданы "великими достижениями" или "суровостью времени". В 2016 году в статье "Ложь поклонников Грозного и Сталина" я написал, что эти люди добиваются вовсе не беспристрастной оценки "позитивных достижений" их кумиров. Они добиваются признания права государства на душегубство и мучительство. Они защищают свободу одних людей подавлять других людей.

Вот эту социальную архаику Путин стремится соединить с современным высокомодернизированным, высокотехнологичным обществом. Как и на предыдущем этапе исторического развития, для этого потребуется тоталитарное государство. Фашистское государство. Переход от "нового авторитаризма" к "новому тоталитаризму" происходит в путинской России прямо сейчас, в режиме онлайн. Путинизм - это новая постиндустриальная разновидность фашизма. Это надо осознать и проговорить, а не потешаться над глупостью путинских эскапад.

ЕЖ о Лаврове

МИНИСТР ЛАВРОВ И СТРАННИЦА ФЕКЛУША
3 СЕНТЯБРЯ 2021, ИГОРЬ ЯКОВЕНКО


Почему, когда человек становится во главе списка «Единой России», у него мгновенно вырастают ослиные уши. Анализируем на примере С.В. Лаврова, главы МИД РФ

Партия «Единая Россия» помимо широко известной вороватости и жуликоватости своих членов обладает еще рядом удивительных свойств. Стоит человеку оказаться во главе списка этой партии, как он теряет над собой контроль и у него изо рта начинают выскакивать пошлые глупости и гадости, в произнесении которых раньше его трудно было заподозрить. Вот Сергей Лавров, например, до того как стать одним из главных спикеров нынешней избирательной кампании «Единой России» в прокремлевских СМИ имел имидж «импозантного интеллектуала» и даже пытался ему соответствовать. Матерился, писал стихи патриотического толка, вот, например, такие:

Ищет в сказках Россия оправданье свое.

Там и Дева Мария, там и плотник ее…


Чувствуете мощь поэтического образа, а также бездну смыслов? Россия — Дева Мария. Ну, а кто ее плотник, надеюсь, все и так поняли. Короче, интеллектуал. А тут вдруг принялся топить за Сталина, как какой-то Зюганов или, не приведи господь, Сурайкин со Стариковым. Не успел Лавров вылезти из сталинской канавы, как тут же вляпался в другую. Вот она, цитирую:

"Я не исключаю, что так же, как американцы выкрадывают тех, кого они в чем-то подозревают по всему миру, и просто вывозят на свою территорию незаконно, не исключаю, что подобные же методы будут применять и для наказания спортсменов, которые сдали положительный тест и которых американцы считают угрозой своим интересам в международных соревнованиях".

Это Сергей Лавров, глава МИД России.

Я, когда это увидел, сразу вспомнил, где и у кого я читал раньше подобные размышления.

«Говорят, такие страны есть, милая девушка, где и царей-то нет православных, а салтаны землей правят. В одной земле сидит на троне салтан Махнут турецкий, а в другой — салтан Махнут персидский; и суд творят они, милая девушка, надо всеми людьми, и что ни судят они, все неправильно. И не могут они, милая, ни одного дела рассудить праведно, такой уж им предел положен. У нас закон праведный, а у них, милая, неправедный; что по нашему закону так выходит, а по ихнему все напротив. И все судьи у них, в ихних странах, тоже все неправедные; так им, милая девушка, и в просьбах пишут: „Суди меня, судья неправедный!“ А то есть еще земля, где все люди с песьими головами».

Это Феклуша, странница из «Грозы» Островского.

Разделение мира на «наш», праведный, православный, и чуждые земли, где правят неправедные «салтаны» и живут люди с песьими головами, объединяет главу МИД России Сергея Лаврова и странницу Феклушу в одну социальную группу лиц, страдающих злокачественным патриотизмом головного мозга. Но между странницей Феклушей и министром Лавровым есть существенные различия, помимо того что странница Феклуша никогда не работала в МИДе РФ министром.

Странница Феклуша никогда не была в тех странах, о которых рассуждает, а министр Лавров бывал и неоднократно. Поэтому можно предположить, что странница Феклуша верит в то, что говорит, а министр Лавров явно лжет. Не может человек, лично знакомый со многими представителями американского истеблишмента, всерьез допускать, что американцы станут красть российских спортсменов, чтобы выиграть международные соревнования. Тем более что они их и так выигрывают.

Кроме того, странница Феклуша, в отличие от министра Лаврова, не является главой списка партии «Единая Россия». Живи она в наши дни, возможно, как типичный представитель «глубинного народа» была бы избирателем этой партии. Хотя ей, возможно, были бы ближе КПРФ или ЛДПР.

Впрочем, тут речь не о страннице Феклуше, которая, будучи плодом творческой лаборатории писателя Островского, сегодня оказывает на нашу повседневную жизнь влияние не столь значительное по сравнению с тем, что оказывает правящая верхушка, к которой принадлежит министр Лавров.

И тут надо отметить роль партии «Единая Россия», которая, несмотря на всю свою политическую пустоту и бессубъектность, является мощнейшим преобразователем человеческих натур из самого разного исходного материала в полнейшее дерьмо.

Взять того же Сергея Викторовича. Смолоду был, скорее всего, вполне типичный советский образованец. Любил активный отдых на природе, попить водки, посидеть у костра с друзьями, поиграть на гитаре. Писал бездарные стишки, так кто из нас не писал бездарных стихов? Правда, публиковать свои бездарные стишки мало кто решался, но это уж издержки должности и сопутствующей ей стае подхалимов. Если бы кому-то из знакомых Лаврова или самому Лаврову лет 40 назад сказали, что он станет защищать Сталина и обвинять США в намерении похищать российских спортсменов, подняли бы на смех…

Тут самое время вспомнить емкую формулу Виктора Пелевина:

"Космическое назначение российской цивилизации — это переработка солнечной энергии в народное горе".

Для выполнения этой миссии нужны специальные устройства, трансформаторы, перерабатывающие энергию Солнца в человеческие слезы. Несколько веков таким трансформатором было православие, Русская православная церковь. Затем ему на смену пришла КПСС. При путинизме эта трансформаторная будка устроена немного сложнее, и хотя партия «Единая Россия» это далеко не КПСС, тем не менее она играет в этой пелевинской переработке весьма важную роль…

Статуировка

Более полувека назад мы с моим другом Сашей Касымовым написали наш первый "роман", вдохновленный "ленинским планом монументальной пропаганды" и его возрождением в середине 60-х, когда жадная творческая братия с жаром взялась за освоение средств этой самой пропаганды. "Роман" писался в двух видах сразу: глава прозы и глава в стихах, назывался "Статуировка". Мы его читали в компании моих родителей, все смеялись аллюзиям на тогдашних деятелей официальной культуры. Уже недавно, столкнувшись в Скопье с обилием памятников, затмевающим негустоту жителей, я понял, что это родовой прием идеологов, старающихся камнями прибавить себе убедительности и крепости.
А в Европе памятники одновременно кучей не ставят. Зато они там накапливаются со временем, которого у европейских городов было больше, чем у советских. Ясно, что и коммунистические вожди, и руководители новых государств пытаются нажить капитал на прошлом, пародируя Европу. Несмотря на две мировые войны, прокатившиеся по Бельгии и по Льежу в частности, некоторые памятники сохранились, к ним добавились новые, поставленные, видимо, с ностальгией по предшественникам, в том числе.
Вот памятник королю Альберту Первому, одному из героев Первой Мировой. Очень человеческий, намного выразительней помпезных македонских новоделов. Даже новодельная башня финансового центра за спиной не мешает восприятию.

И рядом, прямо на мосту - мемориал всем бельгийцам, погибшим в боях с захватчиками, начиная с 11-го века. Хотя сама Бельгия - почти такой же новодел, как Северная Македония, образовалась менее двухсот лет назад, но бельгийцы - и валлоны, и фламандцы - жили здесь тысячу лет.

Скульптура может нести в современном городе и утилитарные функции. Особенно, если часто идет дождь.

И даже метафорические фигуры обретают в сознании горожан вполне реальные достоинства. Когда поставили этого замечательного быка, многие льежцы были недовольны обнаженным достоинством мужика, который быка сдерживает. Но потом студенты из вуза поблизости стали на удачу прикасаться к спорной детали перед экзаменами - и достоинство заблестело, как новенькое.

Ближе к нашему времени на бульваре создали целую аллею в память артистических граждан Льежа. Начинает ее бюст композитору Изаи рядом со зданием филармонии.

Не все памятники однозначно читаются. Этот вот, на задах зала, в котором проходил поэтический фестиваль, с некоторой иронией, мне кажется, освещал отношения пастырей и паствы.

Конечно, при таком обилии монументов нельзя было обойти вниманием самих их создателей. И вот - памятник скульптору, создавшему самые красивые статуи.

Льеж на первый взгляд

Мы поселились в центре, в сетевой гостинице "Ибис", куда добрались от вокзала на такси - город не знали, пешком не рискнули. Потом еще пару раз ездили по этому маршруту, но в разные стороны. Оказалось, что первый водитель взял с нас больше всего, впрочем, погрешность - в пару евро. Кроме этих случаев ходили мы пешком, Любин шагомер насчитывал от 13 до 16 тысяч шагов в день, так что Льеж открывался нам с высоты человеческого роста. Но первый снимок сделан с пятого этажа гостиницы - это площадь Оперы и здание оперы, в которой и сейчас идут спектакли, поставленные в соответствии с авторским замыслом: без новомодных декораций и современных костюмов.

Памятник Карлу Великому мы нашли случайно, отклонившись от дороги на фестивальную площадку. Основатель первого "Европейского союза" император Карл родился недалеко от Льежа и похоронен рядом - в Аахене. Потом Александр Мельник нам рассказал на экскурсии по городу, что памятник недавно отреставрировали, а красные шланги вокруг деревьев, намотанные во многих местах города, - предохранение от строительных работ, в Льеже решили возобновить трамвай, посчитали, что общественный транспорт необходим в безугарном варианте. В первое утро мы с Любой, конечно, этого не знали.

Сам вокзал, с которого мы начали знакомство, - творение великого архитектора (и за великие деньги!) Калатравы я уже показывал. Но здесь его не заслоняет поэтическая братия.

А здесь, отгородившись от набережной крепкими монастырскими стенами, расположилась духовная семинария.

Здание Бельгийской почты теперь, с воцарением почты электронной, пустует. Из него собираются сделать многофункциональный культурный центр. И правильно - зачем пропадать такому яркому зданию!

Бельгия. Льеж

Вот вчера впервые в истории отменили гонку Формулы-1. Из-за дождя. Нас это не удивило, ведь она должна была пройти в Бельгии, а мы еще с юношества знаем по детективу "Что может быть лучше плохой погоды", написанному болгарским шпионом и писателем Богумилом Райновым, что в Бельгии всегда идет дождь. Организатор поэтического фестиваля Александр Мельник, переезжая на своей "микре" во Францию, чтобы провести последний аккорд фестиваля в Париже, заметил, что сразу на границе дождь и кончился.
В этом году дожди были особенные и привели к наводнению, крупнейшему за последние сто лет, водохранилища в верховьях мгновенно заполнились, пришлось открывать шлюзы, близкие к Льежу городки, жавшиеся к Мёзу, вода потрепала крепко, а в самом региональном центре разрушений не было. Потому что бельгийские инженеры давно продумали и поправили русло большой судоходной реки в пределах города. Но все равно теперь государство создало комиссию, которая поменяет регламент заполнения и опустошения водохранилищ, стрелочников там не ищут, а думают, как обезопаситься.
Льеж живет вокруг реки, на этом торговом пути он возник и процветает. Валлонские франкофоны, жители Льежа, называют ее Мёз, а в русских источниках она больше известна под голландско-фламандским именем Маас.

Главная пешеходная артерия города - широченная набережная. Кстати, луж на ней, как и во всем городе за дождевые дни той недели, что мы провели в Льеже, мы не видели. Тоже позаботились бельгийские инженеры. Забота о реке, кстати, окупается: движение по ней оживленное.

Но не одни грузовозы хозяйничают. Можно прокатиться на речном трамвайчике, а у кого денег побольше - и на собственной яхте.

Гусям, лебедям, уткам и прочей водоплавающей живности механические средства передвижения не нужны. Никто их специально в городе не разводит, они сами выбрали средой обитания его берега и парки. Конечно, их подкармливают.

А любовь к воде заметна даже в скульптуре.

Парижский финал

Мы уже дома, приходим в себя после "поэтического марафона" Плоски-София-Варшава-Брюссель-Льеж-Париж-Афины-София-Плоски. Теперь необходимо кратко сказать о парижский "гастролях" 13-го Всемирного поэтического фестиваля "Эмигрантская лира-2021". Вечер в Свято-Сергиевском храме собрал немногочисленных представителей русской диаспоры, однако был интересным и запоминающимся не только благодаря приехавшей маленькой бригаде, но и местным участникам. Вечер проходил накануне Яблочного спаса, поэтому яблоки выглядели уместными в храмовом зале над аудиторией, в которой обычно проходят богословские занятия. Надеюсь, и наши плоды несли благо.

Гвоздем стало выступление ансамбля Михаила Богатырева, который исполнял свои песни на стихи поэтов первой волны эмиграции.

Вера Рубинштейн из США читала менее экспрессивно, но не менее насыщенно.

Остальных вы уже видели: и Лауру Гримальди, и Александра Радашкевича, и Марио Родригеса Гарсия, и Александра Мельника, да и меня. Лауреатов конкурса "Эмигрантский вектор" я уже называл, а в конкурсе "Неоставленная страна" победителями стали москвичка Алена Бабанская, Миясат Муслимова из Махачкалы и Майя-Марина Шереметева (Новосибирск-Петербург), Алина Витухновская получила приз жюри за интеллектуальную поэзию, Ольга Кравцова - приз за лучшее стихотворение.

И - вперед, Эмигрантская лира!

Сегодняшний день на фестивале был особенный, как бы с оглядкой: выступали члены жюри и гости, а не те, кто участвуют в конкурсах "Эмигрантский вектор" и Неоставленная страна". Наша очередь - завтра. Члены жюри показали нам свой уровень, так что за справедливость оценок можно быть спокойными. Рад за земляка, бывшего уфимца Александра Радашкевича - его верлибры по-прежнему точны и наполнены силой. Впервые услышал "в деле" Михаила Шерба - близкая поэтика, слегка отстраненная, но темпераментная. Его я еще не показывал в дневнике:

Два гостя (а точнее - хозяева они, русские поэты, проживающие в Бельгии) порадовали по-разному. Валерий Двойников прочитал свой блестящий перевод Блока на французский язык, перевод, сохранивший звучность, напор и изящество оригинала. А Алексей Юдин открыл почти джазовую музыкальность в строках вроде бы стандартных ритмов. Вот он читает:

А потом был поэтический слэм, где требовалось в экспромте показать стихотворную игру, употребив при этом название фестиваля "Эмигрантская лира". Мини-соревнование, в котором судьями были не только присутствующие в зале, но и участники фестиваля из Зума, выиграл Михаил Шерб, Алексей Юдин занял второе место (приятно, что с ним это место разделил и я). У меня сложился такой экспромт:
Отречёмся от старого мира,
отряхнем его прах с наших ног...
И - вперед, Эмигрантская лира,
по воздушным путям на восток.
Там, на родине нашего звука
наше эхо усилит струну.
Тесный мир неразменного круга
обещает живую страну.