Category: история

Category was added automatically. Read all entries about "история".

Люба в интернете

Это в "Новом времени" при Александре Пумпянском и в "Нью таймс" при Евгении Альбац редактор отдела политики (потом - замглавного) Любовь Цуканова не была обязана писать, а до этого, в нашем "Русском курьере" она была политическим обозревателем и писала обязательно - в одной из первых независимых газет каждое перо было на счету. И осенью 91-го Люба написала великолепную полосу о Горбачеве, с провидением и сочувствием к тогда еще первому, но еще не последнему президенту СССР. Спустя 30 лет, когда не видевшие того времени аналитики пытаются дать ему оценку, ее мнение стало историческим документом. Поэтому портал Евгения Берковича, привлекающий внимание всех русскочитающих в мире, посчитал необходимым перепечатать старую заметку. Тем более, что 30 лет назад интернета, по крайней мере - русского, еще не было, так что публикации Любиной заметки стала первой в открытом сейчас доступе. https://club.berkovich-zametki.com/?p=64669

Грани о "новом средневековье"

Изуверность традиции
Александр Скобов, 07.09.2021


Это фирменный стиль кремлевских гопников. А вы докажите. Есть и другие версии. Нас там не было. Их там не было. Его там не было. А если и проезжал, то просто мимо проехал. Какой кошелек? Нет у вас против Кости Сапрыкина методов. Мы можем нагло врать, нести сколь угодно непристойную пургу, и вы нам за это ничего не сделаете.

Впрочем, сказанное Путиным - не совсем вранье. Историк Алексей Венедиктов не вполне точен, когда говорит, что альтернативной версии гибели митрополита Филиппа накогда не существовало в природе. Альтернативную версию представил сам главный кромешник царя-изувера. Убив митрополита, он тут же обвинил в его смерти администрацию монастыря, которая якобы не уследила за пожарной безопасностью.

Уже в XX веке эта "версия" была подхвачена ультраправыми православными фундаменталистами ("фофудьеносцами") и нашла отражение в трактате митрополита Петербургского и Ладожского Иоанна (Снычева) "Самодержавие духа" (1994 г.). Но в чем Венедиктов безусловно прав - она не имеет никакого отношения к исторической науке.

Полностью игнорируя исторические источники и двухвековую историографию, Снычев бездоказательно отрицает зверства Ивана Грозного и одновременно оправдывает их. Оправдывает необходимостью противостояния Антихристу и "поддержания гармонии народного бытия". Беззакония и насилия опричнины вызвали его полное одобрение: "Приняв на себя по необходимости работу самую неблагодарную, царь, как хирург, отсекал от тела России гниющие, бесполезные члены".

На "концепциях" Снычева во многом построена доктрина фундаменталистской секты "царебожников" (они же "неоопричники"). Эти теории разделяют многие ультраправые национал-консерваторы. Они популярны в Изборском клубе - мозговом центре борцов против либерального Запада и за возрождение авторитарной империи. Его члены с удовольствием рассуждают о том, что опричнина "воплощает собой образ русской демократии" и является "уникальным опытом построения российского гражданского общества", путь к которому сегодня преграждают "30 миллионов деградантов".

Массовые репрессии, террор для них являются ни много ни мало "секретным кодом русской нации". Они необходимы в качестве регулярно применяемого инструмента очищения общества от скверны, постоянно воспроизводимой влияниями враждебного внешнего мира. Таким образом, опричнина для ее почитателей - это системный элемент их проекта общества. Недаром они проводят прямые аналогии между опричниной и сталинским террором, который также приветствуют.


Почему Путин не стесняется ассоциировать себя со всем этим? С палачом, воплощающим в себе всю жуть средневековья? Неужели он всерьез хочет вернуть общество в средневековую архаику? Может ли такое быть?

А собственно, почему бы и нет? Поборники этой архаики вышли из маргинального гетто только за счет покровительства Кремля. Сегодня их взгляды разделяют и высказывают многие вполне солидные представители истеблишмента. С начала путинского правления при поддержке государства все более открыто ведется пропаганда средневековых образов и символов. А критики режима уже давно говорят о том, что Россия возвращается в Средневековье и строит "новый феодализм". И в политике, и в экономике.

С этим не согласна историк и социолог Дина Хапаева. В своей очень обстоятельной статье она пишет:

Конечно, трудно устоять перед соблазном назвать кремлевских ставленников "наместниками", "феодалами" или "боярами с мигалками". Но никакого "возвращения в средневековье", как и в любой другой исторический период, не может быть, как не может заново родиться умерший человек. Невозможно воссоздать уникальные констелляции факторов, совместное действие которых порождает исторические явления. Средневековье не может снова стать нашей реальностью - ни в России, ни на Западе, ни даже в Талибане.

По мнению Дины Хапаевой, официальное возвеличивание средневековых практик и их "героев" - чистая манипуляция, которую она называет неомедиевализмом. Неомедиевальная политика исторической памяти проводится крайне правыми во всем мире. Ее задача - придать легитимность в общественном сознании современным антидемократическим социальным проектам. Средневековое общество подают как впоне нормальную и даже привлекательную альтернативу современной либеральной цивилизации с ее непомерно раздувшимися правами человека.


Так в сознание закладывается представление о репрессиях как неизбежном и даже полезном механизме управления обществом. В России это служит для оправдания существующего правового беспредела и реально сложившихся форм неравенства, угнетения и эксплуатации. Но эти формы не имеют ничего общего со средневековьем и феодализмом. Путинский авторитаризм - авторитаризм принципиально нового типа.

Спору нет, в одну и ту же реку нельзя войти дважды. Облик общества меняется, а вместе с ним меняются и формы угнетения и подавления личности. Есть даже мнение, что по мере прогрессивного развития общества эти формы становятся менее грубыми, более "щадящими". И "новый авторитаризм" Путина отличается не только от средневековья, но и от хорошо знакомых нам авторитарных режимов XX века.

Вот только предмет противостояния архаики и модернизации остается прежним. Архаика отрицает права человека, о чем пишет и сама Дина Хапаева. Архаика борется за право одних людей подавлять других людей. Архаика выражает стремление одних подавлять других. В этом суть архаики.

Каждый новый модернизационный переход порождает серьезный цивилизационный кризис. Расширяя пространство свободы личности, он вызывает бешеное сопротивление архаики.

Обращение к средневековью не является чем-то новым. Средневековье воспевал консервативный романтизм начала XIX века, ставший реакцией на Французскую революцию. Через сто лет из смешения декаданса и авангарда родилась концепция "консервативной революции". В качестве образа будущего ее глашатаи предложили "Новое Средневековье", к которому приведет низвержение убогой, пошлой цивилизации торгашей и потребителей и возвращение к суровой, героической цивилизации воинов и жрецов. Это стало идеологической базой фашизма.


Фашизм и стал крайней формой бунта архаики против модернизации в эпоху уже свершившегося индустриального перехода. Он не вернул общество к сословно-корпоративной организации Позднего Средневековья, о чем говорили его идеологи и партийные программы. Но вот вернуть общество к вполне средневековым по своей жестокости формам подавления личности и господства одних над другими он вполне смог. Правда, в развитом индустриальном мире для этого потребовалась принципиально новая форма политической организации: тоталитарное государство. Оно и соединило передовые технологии с социальной архаикой.

На постиндустриальном переходе многое повторилось. Средневековой эстетикой пропитана вся культура постмодерна. Сконструированные миры социальной фантастики - это просто феодализм с межзвездными перелетами. В масштабах галактики. Как справедливо отмечает Диана Хапаева, постиндустриальный авторитаризм Путина действительно отражает мировой тренд. Но с российской спецификой, конечно. В 2018 году в статье "Убить Сталина" я писал:

Идеологически путинский режим нашел себя в правоконсервативной ("охранительной") концепции "особого русского пути" как пути истинного, противопоставленного пути западному как пути ложному. В сухом остатке это отрицание прав человека, самоценности и самостоятельности личности, ее свободы выбора. Утверждение превосходства общественной модели, в которой власть неподотчетна и неподсудна обществу так же, как пастырь неподотчетен и неподсуден пасомому им стаду. В которой власть наделена неограниченным правом на насилие и пользуется им по своему усмотрению.

Обходным путем, как бы исподволь подводившим к этой доктрине, стала ползучая реабилитация сталинщины, шедшая рука об руку с возвышением образов средневековья. Пафос перестроечных разоблачений постепенно подменялся так называемыми "взвешенными оценками" и признанием "позитивных достижений", все более заслонявших "отдельные недостатки и ошибки", к которым относились со все большим "пониманием".

Из-под ширмы "объективности" все более отчетливо проступала собственная позиция Кремля: государственные злодеяния могут быть оправданы "великими достижениями" или "суровостью времени". В 2016 году в статье "Ложь поклонников Грозного и Сталина" я написал, что эти люди добиваются вовсе не беспристрастной оценки "позитивных достижений" их кумиров. Они добиваются признания права государства на душегубство и мучительство. Они защищают свободу одних людей подавлять других людей.

Вот эту социальную архаику Путин стремится соединить с современным высокомодернизированным, высокотехнологичным обществом. Как и на предыдущем этапе исторического развития, для этого потребуется тоталитарное государство. Фашистское государство. Переход от "нового авторитаризма" к "новому тоталитаризму" происходит в путинской России прямо сейчас, в режиме онлайн. Путинизм - это новая постиндустриальная разновидность фашизма. Это надо осознать и проговорить, а не потешаться над глупостью путинских эскапад.

Большой Курциус

Льеж большую часть своей истории был - и остается! - городом ремесел, производителем продукта, практичным и позитивным. Скажем, дед Андрея Россинского учился здесь на текстильного инженера, потом в России пригодилось. Запомнил по литературе бельгийские трамваи - как один из признаков новой цивилизации. Бельгийские винтовки я помню еще по Луи Буссенару. А выясняется, что оружейное дело - основополагающее для культуры Льежа. В 17-м веке был такой успешный оружейник Курциус (настолько успешный, что в наше время группа молодежи освоила грант и под его именем выпустила новое пиво - Курциус!), собирал предметы искусства, построил восьмиэтажный дворец, завещал его вместе с коллекциями городу. Музей живет, в разветвленных галереях Большого Курциуса - самая разнообразная экспозиция, включая коллекцию оружия. Во время поэтического фестиваля, проходившего в одном из залов дворца, мы успели посмотреть только часть исторических артефактов. Самые яркие - из галло-романской эпохи 4-7 веков нашей эры, недаром она послужила основой для рождения в этих местах империи Карла Великого.

Вот еще вариант.

Даже отдельные фрагменты показывают уровень изображения.

А это осталось от сфинкса.

Льеж, конечно, и торговый перекресток, не только свои изделия хранит. Есть и венецианское стекло, и арабские средневековые изыски.

Очень много стекла - от римского до венского. Эта огромная, почти в человеческий рост ваза мне показалась адекватным выражением сути стекла: и объем, и отражения, игра граней и теней.

Эти трубки - явно не табачные...

А дворик дворца за стеклами экспозиции тоже играет гранями.

Есть там и не слишком древние экспонаты. Но уж больно хорош рояль в стиле ар-деко!

Эта жеманно-фарфоровая сцена тоже не слишком старая - конец 19-го века. В ней видны следы и века восемнадцатого, и века наступающего модерна, Бёклина, скажем.

На этом я заканчиваю описание Льежа.

Статуировка

Более полувека назад мы с моим другом Сашей Касымовым написали наш первый "роман", вдохновленный "ленинским планом монументальной пропаганды" и его возрождением в середине 60-х, когда жадная творческая братия с жаром взялась за освоение средств этой самой пропаганды. "Роман" писался в двух видах сразу: глава прозы и глава в стихах, назывался "Статуировка". Мы его читали в компании моих родителей, все смеялись аллюзиям на тогдашних деятелей официальной культуры. Уже недавно, столкнувшись в Скопье с обилием памятников, затмевающим негустоту жителей, я понял, что это родовой прием идеологов, старающихся камнями прибавить себе убедительности и крепости.
А в Европе памятники одновременно кучей не ставят. Зато они там накапливаются со временем, которого у европейских городов было больше, чем у советских. Ясно, что и коммунистические вожди, и руководители новых государств пытаются нажить капитал на прошлом, пародируя Европу. Несмотря на две мировые войны, прокатившиеся по Бельгии и по Льежу в частности, некоторые памятники сохранились, к ним добавились новые, поставленные, видимо, с ностальгией по предшественникам, в том числе.
Вот памятник королю Альберту Первому, одному из героев Первой Мировой. Очень человеческий, намного выразительней помпезных македонских новоделов. Даже новодельная башня финансового центра за спиной не мешает восприятию.

И рядом, прямо на мосту - мемориал всем бельгийцам, погибшим в боях с захватчиками, начиная с 11-го века. Хотя сама Бельгия - почти такой же новодел, как Северная Македония, образовалась менее двухсот лет назад, но бельгийцы - и валлоны, и фламандцы - жили здесь тысячу лет.

Скульптура может нести в современном городе и утилитарные функции. Особенно, если часто идет дождь.

И даже метафорические фигуры обретают в сознании горожан вполне реальные достоинства. Когда поставили этого замечательного быка, многие льежцы были недовольны обнаженным достоинством мужика, который быка сдерживает. Но потом студенты из вуза поблизости стали на удачу прикасаться к спорной детали перед экзаменами - и достоинство заблестело, как новенькое.

Ближе к нашему времени на бульваре создали целую аллею в память артистических граждан Льежа. Начинает ее бюст композитору Изаи рядом со зданием филармонии.

Не все памятники однозначно читаются. Этот вот, на задах зала, в котором проходил поэтический фестиваль, с некоторой иронией, мне кажется, освещал отношения пастырей и паствы.

Конечно, при таком обилии монументов нельзя было обойти вниманием самих их создателей. И вот - памятник скульптору, создавшему самые красивые статуи.

Льеж на первый взгляд

Мы поселились в центре, в сетевой гостинице "Ибис", куда добрались от вокзала на такси - город не знали, пешком не рискнули. Потом еще пару раз ездили по этому маршруту, но в разные стороны. Оказалось, что первый водитель взял с нас больше всего, впрочем, погрешность - в пару евро. Кроме этих случаев ходили мы пешком, Любин шагомер насчитывал от 13 до 16 тысяч шагов в день, так что Льеж открывался нам с высоты человеческого роста. Но первый снимок сделан с пятого этажа гостиницы - это площадь Оперы и здание оперы, в которой и сейчас идут спектакли, поставленные в соответствии с авторским замыслом: без новомодных декораций и современных костюмов.

Памятник Карлу Великому мы нашли случайно, отклонившись от дороги на фестивальную площадку. Основатель первого "Европейского союза" император Карл родился недалеко от Льежа и похоронен рядом - в Аахене. Потом Александр Мельник нам рассказал на экскурсии по городу, что памятник недавно отреставрировали, а красные шланги вокруг деревьев, намотанные во многих местах города, - предохранение от строительных работ, в Льеже решили возобновить трамвай, посчитали, что общественный транспорт необходим в безугарном варианте. В первое утро мы с Любой, конечно, этого не знали.

Сам вокзал, с которого мы начали знакомство, - творение великого архитектора (и за великие деньги!) Калатравы я уже показывал. Но здесь его не заслоняет поэтическая братия.

А здесь, отгородившись от набережной крепкими монастырскими стенами, расположилась духовная семинария.

Здание Бельгийской почты теперь, с воцарением почты электронной, пустует. Из него собираются сделать многофункциональный культурный центр. И правильно - зачем пропадать такому яркому зданию!

Брюссель. Каменный комикс

На выложенных вчера снимках можно было видеть, что все здания главной площади Брюсселя украшены скульптурами. Часто это символы, как показанный вчера архангел Михаил, частью - полусимволы, то есть недостоверные изображения подчас исторических персонажей, а иногда и попытки показать реальных людей. Вот и посмотрим, как этот каменный (изредка бронзовый) комикс рассказывает историю города. На соборе, стоящем на Торговой площади, представлены и святые, которым на нем самое место, и основатели собора, площади и города. Представлены иногда в действии, которое сделало их отличимыми. Как вот этого первого епископа:

А эта фигура - полуусловная. Но выразительная.

Здесь, кажется, какие-то аристократки-владетельницы:

И здесь - иллюстрация исторического момента:

А это явная героизация образа заказчика:

Здесь попытка запечатлеть конкретного воителя (с пузиком):

Фигуры с других перекрестков города покажу позже.

30 лет спустя

На моей странице на Прозе.ру, а также в журнале "Семь искусств" https://7i.7iskusstv.com/y2021/nomer8/igalperin/ и в газете "Истоки" опубликованы мои воспоминания об Августе 1991 года https://istokirb.ru/articles/%D0%BF%D1%80%D0%BE%D1%88%D0%BB%D0%BE%D0%B5/2021-08-18/19-22-tri-dnya-voli-chast-pervaya-2469380 Внимательный читатель заметит, что заголовки отличаются: редактор германского портала Евгений Беркович справедливо посчитал, что три дня - это 19, 20 и 21. А я примитивно отнял от 22-х 19 - и поэтому в оригинале другой заголовок. Хотя ошибки нет ни в одном случае, даже смысловой, поскольку напряжение воли, самостоятельной и свободной, происходило 19-21, а 22 было уже ощущение победы. Как всегда, не слишком справедливое...

Три дня воли. К 30-летию Августа 91-го

Я хотел вывесить это эссе точно к дате, но завтра начинаю поездку и не знаю, удобно ли там, в Бельгии, будет заниматься публикацией текста. Поэтому поставил сейчас на свою страницу на Прозе.ру: https://proza.ru/2021/08/10/561 Надеюсь, что 19-22 эссе выйдет на портале Берковича в Германии и в газете "Истоки" в Уфе.

Грани: почему Путин интересуется историей

Ученость - вот причина
Виталий Портников, 15.07.2021


Увлечение российского правителя отечественной историей начало приобретать маниакальные формы. Путин не просто читал написанную спичрайтерами статью, в которой в очередной раз доказывается, что никаких украинцев и белорусов просто не может существовать, но и защищал тезисы этой статьи в спешно записанном интервью.

Понять логику происходящего стороннему наблюдателю трудно, но тут стоит вспомнить, как Сталин вдруг объявил себя крупнейшим специалистом в области языкознания, как Хрущев поучал интеллигенцию на бесконечных дачных совещаниях, как Брежнев присудил себе Ленинскую премию по литературе за три тоненьких брошюры, объявленных мемуарами генсека. О стихоплетстве Андропова я умолчу. Кстати, в путинском окружении есть такой же графоман - Лавров, и его стихотворным опытам принято умиляться.

Общая черта всех российских тиранов - комплекс неполноценности, с которым они правят, убивают и умирают. Истеричный пропагандист Ленин, аргументировавший свою правоту оскорблениями и ругательствами, - гений, и все тут. Впрочем, если расстрелять всех образованных людей вокруг, действительно будешь выглядеть глыбой из мавзолея. Недоучившийся семинарист-грабитель Сталин, разбиравшийся во всем, от филологии до генетики. Необразованный, но ушлый Хрущев, точно знавший, как писать стихи и рисовать картины. Конъюнктурщик-мелиоратор Брежнев, которому не давала покоя чужая литературная слава. Теперь вот в этом ряду - великий историк Путин, с энтузиазмом повторяющий тезисы неучей, набранных его кадровиками в пресс-службу Кремля.

Примечательно, что предшественники Путина - Горбачев и Ельцин - никаких изысканий на исторические или филологические темы не проводили, а выпустили, как это и приличествует отставным политикам, мемуары о своем пребывании во власти. Но это потому, что и Горбачеву, и Ельцину, как бы к ним обоим ни относиться, пришлось заниматься реальной политической деятельностью. Думать о переменах, о конкуренции. Бороться друг с другом и с иными оппонентами. Отвечать на вызовы. Когда ты глава государства, занятый противостоянием и выживанием, тебе не до статей на исторические и филологические темы. Ты озабочен не формированием собственного образа, а сохранением и упрочением собственной власти в условиях постоянной борьбы.

Но Сталин, Хрущев, Брежнев, Путин - это не про политику, а про тиранию в различных ее проявлениях. Это про сидение на троне. Это про монархические причуды. Это про стремление оправдать преступления научными тезисами - тут Путин, кстати, вплотную приближается именно к Сталину, тот тоже любил подводить научное обоснование под любую мерзость. Нужно признать, что за прошедшее после Октябрьского переворота столетие тирания изрядно измельчала и выглядит карикатурной даже с интеллектуальной точки зрения. Ленин, вне всякого сомнения, был хорошо образованным человеком. Сталин вполне был способен обсуждать теоретические вопросы - не на уровне Троцкого или Зиновьева, конечно, но все же. Хрущев орал на Вознесенского и Эрнста Неизвестного - и орал вместе с Шолоховым, между прочим, а не вместе с Захаром Прилепиным. У Брежнева были способные спичрайтеры, сварганившие ему мемуар.

А Путин со своей обслугой выглядят спальным районом, ворвавшимся на пьяную голову даже не в барские, а в обкомовские хоромы. У них на районе все русские - вон и Александр Григорьевич подтверждает, Шевченко писал на русском, Гоголь русский патриот, поляки, Австро-Венгрия, вот это все... Поразительно, что этот человек, пытающийся уверить нас в своей исключительной исторической миссии, даже не заботится о качестве галиматьи, которую он подписывает, - до такой степени атрофировалось у него чувство реальности.

И это совершенно неудивительно для человека, который в качестве главного доказательства своей правоты выбирает вовсе не статью на кремлевском сайте, а дозу "Новичка". Копающийся в исторических мифах отравитель - это замечательный образ для исторического романа, какой-нибудь новый "Парфюмер".

Беда россиян в том, что они в этом романе живут и вряд ли понимают, почему всем остальным так не хочется попасть на его обветшалые страницы.

Грани о статье Путина

Реваншизм без границ
Борис Соколов, 13.07.2021

Владимир Путин разразился статьей "Об историческом единстве русских и украинцев". Текст, анонсированный во время последней прямой линии и опубликованный на двух языках, состоит, как обычно, из передергивания исторических фактов, полуправды и откровенной лжи. Путин в который уже раз силится доказать, что русские и украинцы - один народ. Делает он это потому, что хорошо осознает одну старую геополитическую истину: Россия, включающая в себя Украину, - это империя, которой побаиваются даже великие державы, а Россия без Украины - уже не империя. Путин мечтает о восстановлении империи и потому стремится доказать нелигитимность Украинского государства и украинского национального самосознания.

"Стену, возникшую в последние годы между Россией и Украиной, между частями, по сути, одного исторического и духовного пространства, воспринимаю как большую общую беду, как трагедию. Это прежде всего последствия наших собственных ошибок, допущенных в разные периоды", - пишет тот, кто напал на Украину. Конечно, он не считает ошибками ни российскую оккупацию и аннексию Крыма, ни развязанную Кремлем войну в украинском Донбассе с участием ограниченного контингента российских войск. Путин настаивает, что "Киеву Донбасс просто не нужен", поскольку его жители будто бы "никогда не примут те порядки, которые им пытались и пытаются навязать силой, блокадой, угрозами". Отдавать Украине территории "ДНР" и "ЛНР" он не собирается.

Путин полагает, что крупнейшим государством средневековой Европы была "Древняя Русь". Вообще-то историки это государственное образование обычно называют Киевской Русью. Но устоявшееся название Путин в своей статье не использует ни разу - у "бандеровцев" не может быть прав на "Русь". Так вот, в Древней Руси "славянские и другие племена на громадном пространстве - от Ладоги, Новгорода, Пскова до Киева и Чернигова - были объединены одним языком (сейчас мы называем его древнерусским), хозяйственными связями, властью князей династии Рюриковичей". Тут все определения неточные. Если говорить о IX-X веках, то ни о каком языковом единстве в рамках Киевской Руси и речи быть не могло. Норманны (русь) говорили на своем древнескандинавском языке, славяне же - на славянском, точно так же как на своих языках говорили жившие на этой территории угро-финские, балтские и тюркские племена. Только с принятием в конце X века христианства в его византийской версии русь довольно быстро была ассимилирована славянами благодаря богатому славянскому культурному наследию Византии, тогда и образовалась древнерусская народность, из которой потом выросли русские, украинцы и белорусы. Постепенно древнерусский язык распространился и среди других племен.

Хозяйственных же связей в эпоху натурального хозяйства почти не было, и они никак не могли объединять население Киевской Руси, зато их отсутствие способствовало ее распаду на отдельные княжества в XII веке, после чего объединяющая роль династии Рюриковичей стала чисто номинальной. Наоборот, часто отдельные княжества имели более интенсивные торгово-хозяйственные связи не с собственно древнерусскими, а с соседними, более развитыми, государствами: Галицко-Волынское княжество - с Польшей, Новгород - с ганзейскими городами и так далее. И ниоткуда не следует, что в эпоху феодальной раздробленности "и знать, и простые люди воспринимали Русь как общее пространство, как свою Отчизну". Наоборот, княжества постоянно враждовали друг с другом и заключали союзы с другими государствами, не имевшими отношения к Древней Руси.

Путин считает, что "и в западных, и в восточных русских землях говорили на одном языке", что тоже не соответствует истине. На самом деле уже с середины XIV века из прежнего древнерусского языка на восточнославянских землях, попавших в состав Польского королевства, Великого княжества Литовского и данника Золотой Орды Великого княжества Московского, стали формироваться три диалекта, позднее превратившиеся в украинский, белорусский и русский языки (в русской лингвистике этот предшественник русского языка именуется старорусским языком). Расхождение между украинским и белорусским языками произошло в XVI-XVII веках, после Люблинской унии, в результате которой почти все земли современной Украины оказались в составе Польского королевства, тогда как земли современной Беларуси остались в составе Великого княжества Литовского. И во всяком случае в XVII веке украинский и русский язык уже существовали, русские и украинцы воспринимались как два разных народа, почему украинские земли в составе Московской Руси и были выделены в автономный гетманат, упраздненный только в XVIII веке.

Путин украинское национальное движение рассматривает как порождение иностранного влияния - Польши и Австрии, а в настоящее время - коллективного Запада во главе с США: "В среде польской элиты и некоторой части малороссийской интеллигенции возникали и укреплялись представления об отдельном от русского украинском народе. Исторической основы здесь не было и не могло быть". Тут надо заметить, что в Австро-Венгрии проводилась политика культурно-национальной автономии, благодаря которой украинские язык и культура развивались практически свободно, в отличие от Российской империи, где они всячески преследовались и подавлялись. Неудивительно, что деятели украинского национального движения в Восточной Украине, от Грушевского до Петлюры, использовали преимущества "галицийского рефагнума", где, в частности, можно было получить образование на родном языке. Но отсюда совсем не следует, что украинское национальное движение было порождением австро-венгерского генштаба.

Путин упоминает, что в советское время "был избран членом Академии наук М. Грушевский - бывший председатель Центральной Рады, один из идеологов украинского национализма, в свое время пользовавшийся поддержкой Австро-Венгрии". Насчет поддержки со стороны Австро-Венгрии - все поставлено с ног на голову. Царское правительство инкриминировало Михаилу Сергеевичу астрофильство и участие в формировании легиона украинских сичевых стрельцов в австрийской армии, хотя в момент начала Первой мировой войны он находился в Киеве и при всем желании не мог участвовать в формировании легиона. Но, что характерно, обстоятельства смерти Грушевского в 1934 году в Кисловодске позволяют заподозрить, что он был отравлен НКВД. И совершенно точно был отравлен в 1947 году по просьбе Хрущева сотрудниками лаборатории ядов МГБ популярный закарпатский греко-католический епископ Теодор Ромжа. Так что напрасно Путин возмущается насчет того, что "сегодня принято осуждать "преступления советского режима", причисляя к ним даже те события, к которым ни КПСС, ни СССР, ни тем более современная Россия не имеют никакого отношения". Как легко убедиться, советский режим совершил немало преступлений против Украины и украинцев, как и против других народов, и дело не сводится к Голодомору.

Путин отстаивает теорию "большой русской нации, триединого народа, состоявшего из великороссов, малороссов и белорусов". Собственно, это была теория последних десятилетий существования российского самодержавия, отрицавшая за украинцами и белорусами право считаться отдельными народами и низводившая их языки до диалектов великорусского языка. Российский президент от самодержавия недалеко ушел.

Со ссылкой на Анатолия Собчака Путин призывает к пересмотру Беловежских соглашений: "Республики - учредители Союза, после того как они сами же аннулировали Договор 1922 года, должны вернуться в те границы, в которых они вступили в состав Союза. Все же остальные территориальные приобретения - это предмет для обсуждения, переговоров, потому что аннулировано основание". Идея абсолютно бредовая хотя бы потому, что она разрушает установленные после Второй мировой войне европейские границы. От Украины тогда, например, пришлось бы отторгнуть Западную Украину, которая во многом является колыбелью украинского национального движения. Однако встает вопрос - а кому ее тогда отдавать? Польше? Но тогда немцы сразу заговорят о возвращении Силезии и других немецких земель, переданных Польше в качестве компенсации за отнятые СССР восточно-польские земли (Западную Украину и Западную Белоруссию), и вся послевоенная система границ в Европе рухнет. Если же приводить российско-украинскую границу к состоянию конца 1922 года, то Украине в обмен на Крым придется передать значительную часть Ростовской области с Таганрогом, Шахтами, Новошахтинском, Каменском, Гуково и другими населенными пунктами, которые были переданы из Украины в Россию только в 1923-1924 годах. Но президент России явно не собирается возвращать Украине Таганрог и другие территории российского Донбасса.

А его слова о том, что "в 1954 году в состав УССР была передана Крымская область РСФСР - с грубым нарушением действовавших на тот момент правовых норм", являются откровенной ложью. За все время существования СССР территории от республики к республике или от области к области передавались единственным возможным образом, каким и был передан Крым, - постановлением Президиума ВЦИК, а в дальнейшем - постановлениями Президиума Верховного Совета СССР и президиумов Верховных Советов соответствующих республик. Ни референдумов по этому поводу никогда не проводилось, ни даже специальных постановлений пленарных сессий Верховного Совета СССР ни разу не принималось.

Путин утверждает, что цель Запада - "превратить Украину в барьер между Европой и Россией, в плацдарм против России". "Неизбежно пришло время, когда концепция "Украина - не Россия" уже не устраивала. Потребовалась "анти-Россия", с чем мы никогда не смиримся". И он обращается прежде всего не к украинским политикам, а к западным, ясно давая понять: Кремль готов терпеть только такую Украину, пусть даже формально независимую, которая будет под полным экономическим, политическим и военным контролем Москвы и где русский язык будет равноправен с украинским, а еще лучше - будет иметь преимущество. Украинская же православная церковь должна вечно оставаться частью Русской православной церкви. По путинской формуле, "подлинная суверенность Украины возможна именно в партнерстве с Россией".

Что ж, сигнал услышан и в Киеве, и в других столицах. Какими бы жалкими ни были путинские историософские экзерсисы, это обоснование вполне реальных агрессивных планов.