Category: город

Category was added automatically. Read all entries about "город".

Благоевград

Сегодня наконец немного огляделись в нашей областной столице, а то все по необходимости, как положено деревенским жителям, ищем присутственные места и магазины. Теперь знаем, где музеи. Спасибо друзьям Лене и Мише. Но сначала - просто пешеходная улица. С такой вот, абсолютно естественной, защитой от солнца.

Городская среда не потеряла старой буржуазности (где она была). И включила ее в нынешнее общество потребления.

Collapse )
Археологический лев у исторического музея.

На память

Оригинал взят у martishonok в На память


Посмотрите на эту женщину - и запомните ее навсегда!
Мир не cтал безнравственным только сейчас - он всегда был таким...
Награду не всегда получает тот, кто достоин её более других.

Недавно, в возрасте 98-и лет умерла женщина по имени Ирена Сендлер.

Во время Второй мировой войны Ирена, как сотрудница варшавского Управления здравоохранения,— часто посещала Варшавское гетто, где наблюдала за больными детьми.
В Варшавском гетто нищета и полуголодное существование создавали идеальные условия для распространения сыпного тифа, эпидемия которого могла бы угрожать и немцам. Поэтому нацисты разрешили госпоже Сендлер и ее коллегам доступ в плотно охраняемое гетто для распределения лекарства и прививок.

Но Ирена не только лечила людей, попавших в гетто. Ежеминутно рискуя жизнью, в почти каждый свой визит Ирена помогала детям бежать из гетто.
Это было исключительно опасно. Некоторых детей удавалось тайком вывезти в грузовиках, или в трамваях, возвращавшихся порожняком на базу. Чаще, однако, их проводили тайными проходами от зданий в окружавших гетто.
Младенцам вводили седативные средства, чтобы они не плакали, когда их тайком выносили. Водитель медицинского фургона научил свою собаку громко лаять, чтобы заглушить плач младенцев, которых он вывозил в фургоне.

Ирина вспоминала потом, перед каким страшым выбором ей приходилось ставить еврейских матерей, которым она предлагала расстаться и их детьми. Они спрашивали, можете ли она гарантировать, что дети будут спасены. Конечно, ни о каких гарантиях не могло быть и речи, не говоря уже о том, что каждый раз не было никакой уверенности, что вообще удастся выйти из гетто. Единственно, в чём была уверенность, так в том, что, если бы дети остались, они бы почти наверняка погибли...

Она рассчитала, что, чтобы спасти одного ребёнка, требовалось 12 человек вне гетто, работающих в условиях полной конспирации: водителей транспортных средств, священников, выдававших поддельные свидетельства о крещении, служащих достававших продовольственные карточки, но больше всего это были семьи или религиозные приходы, которые могли бы приютить беглецов. А наказанием за помошь евреям был немедленный расстрел.

За время работты в гетто Ирене удалось спасти 2500 детей.

В 1943 году Ирена была арестована по анонимному доносу. После пыток (жестоко избивали и переломали обе ноги и обе руки) ее приговорили к казни, однако она была спасена: охранники, которые сопровождали её к месту казни, были подкуплены. В официальных бумагах она была объявлена казнённой.

До конца войны Ирена Сендлер скрывалась, но продолжала помогать еврейским детям.
Ирена вела запись имён всех вынесенных ею детей,списки она хранила в стеклянной банке, зарытой под деревом в её заднем дворе.
После войны она попыталась отыскать всех возможно выживших родителей и воссоединить семьи. Но большинство из них окончило жизнь в газовых камерах. Дети, которым она помогла, были устроены в детские дома или усыновлены.

В послевоенной Польше Ирене также угрожал смертный приговор за то, что ее работа во время войны финансировалась польским Правительством в изгнании в Лондоне, и она помогала солдатам Армии Краёвой. И Польское Правительство в Лондоне, и Армия Краёва считались тогда империалистическими марионетками.
Только в 2003 году заслуги Ирены были признаны и она получила самую высшую награду Польши, орден Белого Орла.


В 2007 году Ирена Сэндлер была номинирована на Нобелевскую премию Мира.
Она не была избрана. Её премию получил Эл Гор - за работу по всемирному потеплению.

Я вношу свой маленький вклад, публикуя это письмо. Надеюсь, Вы поступите так же.

Скоро будет 66 лет со дня окончания Второй Мировой войны в Европе.
Это электронное письмо как цепочка памяти - памяти о миллионах погибших в годы войны.

Миллионах евреев, которые были убиты, расстреляны, изнасилованы, сожжены, заморены голодом и унижены просто потому что они евреи.
И о миллионах тех, которые спасали. Их пытали, морили голодом, убивали, а они все равно спасали.
Спасали детей и стариков. Спасали женщин и мужчин. Без оглядки на национальность и вероисповедание. Просто спасали...

Светлая Вам память, Ирена.



UPD:
Благодаря этому посту информация об Ирене Сендлер в русскоязычной википедии стала полнее и точнее.
Благодаря этому посту я намного больше узнала об Ирене и ее подвиге.
Спасибо Вам всем!!!

UPD 2:
В этом посте не будет комментариев отрицателей Холокоста. И точного подсчета жертв не будет.
Пост только об Ирене Сендлер и ее подвиге.
Все обсуждения вне темы поста удаляются. Не старайтесь, не пишите, не тратьте свое и мое время - этих комментов никто не увидит.

Комментарии от не френдов временно скринятся. Также временно стоит каптча.
Прошу прощения, но это вынужденная мера.

Жалко у пчелки...

Я выложил эту запись в своем блоге на "Гранях", но вдруг их не все читают...
Лужков в свойственной ему манере на голубом глазу грозит судом за обвинения в коррупции, но на этот раз не Немцову, а Нарышкину. Не замечая саморазоблачения, вспоминает, что за годы его правления ни один московский чиновник не был осужден за подобное. Но говорит это теперь из-за границы, а не с Тверской. И уже утратив монополию на московские суды, заодно со многими другими монополиями.
Полтора года назад я писал о том, что действующий на тот момент московский мэр — создатель матрицы, по которой понаехавшие из Питера ученики взялись осваивать богатства страны. И одновременно, пока он при власти, Лужков — единственный реальный оппозиционер Кремлю, поскольку его позиция укреплена и административно, и материально. С тех пор, методично отжимая Юрия Михайловича от финансовых и политических рычагов еще до официальной отставки, Кремль вроде бы обезопасил себя от неуемной активности Лужкова. Ему предложили, очевидно, сделку с некими гарантиями, держа за спиной наготове многочисленные дела, среди которых история Банка Москвы — вряд ли самая криминальная.
Темперамент подвел, или точный расчет после наблюдений за жалкой пародией на престолонаследие позволил одному из основателей «Единой России» резко высказаться «в предвыборный период» - пока не ясно. Ясно, что он решил показать себя демократом и высказаться в духе политической фронды, правда, оставив путь к отступлению, справедливо указав, что серьезных разногласий с нынешним премьером и будущим президентом у него нет. Может быть, фронду он предъявил западной аудитории, чтобы позже было чем перешибить виднеющиеся из-за кремлевской спины аргументы и получить гарантии уже с другой стороны границы.
Небольшое отступление о приверженности Лужкова демократии. Лет десять-двенадцать тому назад я был на фабрике концерна «Интеко», где один из ее работников рассказал журналисту, сколько процентов прибыли фирма лужковской жены выжимает из копеечных пластмассовых изделий, монопольно продавая их «крышуемым» мэрией предприятиям. И какой мизер от этого получают работники фабрики. Отъехал от производства пару километров — и на Варшавском шоссе меня неожиданно подрезала машина, до того следовавшая за мной. Покарябались. Вышедшие из той машины спокойные ласковые люди стали мне объяснять, что они из службы безопасности «Интеко» и могут сделать мою жизнь трудной, а могут — и более легкой, если я соглашусь на их постоянную обо мне заботу...
Громкое имя «Интеко», благодаря заботам которой цены на московское, а потом — и российское в целом, жилье взлетели выше любой целесообразности, не должно заслонять нам другие славные (слава разная бывает) имена. Есть ведь и «СУ-155», и «Ингеоком», и другие стройфирмы, обезобразившие Москву настолько, что в ней стало трудно жить. Они ведь связаны не только с лужковскими кадрами (справедливо Юрий Михайлович указывает на дорогие часы на правой руке своей бывшей правой руки — Владимира Ресина), теперь за ними стоят люди, допущенные в эту отрасль Кремлем.
Стоит упомянуть о том, что многие разоблачения воровства московских чиновников и действий мэра и его окружения с порога просто заворачивались в московских газетах. Не то, чтобы они особенно боялись судов, деньги-то невеликие присуждались обиженному мэру. Главное — отношения общественности к нему регулировалось Кремлем, не часто поступала отмашка «мочить». К тому же, мэрия всегда могла ущемить редакцию, подняв цену на аренду, допустим, или лишив налоговых преференций. Вот и хорошо, что поссорились Юрий Михайлович и Дмитрий Анатольевич, хоть какое-то нарушение монополии.
Раскол элит позволяет глубже понять реалии, увидеть незарастающие трещины там, где нам показывают монолитное единство. Мы лишний раз убедились в мелочной корысти властных страстей. Заодно увидели надежду там, где нам грозили отутюженной стабилизацией на ближайшие десятилетия. Ничего у них, мелкотравчатых, не получится — передерутся. Мафиозный кодекс молчания будут нарушать и впредь — свой карман ближе к телу.
Мне не жалко самого известного пчеловода страны, «жалко - у пчёлки в попке». Пусть идет в суд и разоблачает своих разоблачителей. А они — его. Надо же знать возможному гражданскому обществу, от каких коррупционных схем страховаться, демократическим путем меняя власть. Впрочем, вновь пришедшие могут и новые схемы придумать, Лужков, хоть и один из главных патентообладателей страны, не мог все изобрести...