Category: архитектура

Category was added automatically. Read all entries about "архитектура".

Дворец Лошади

У Лошади на втором этаже дворца живут мыши. Она их слышит. Сама она живет на первом и на второй этаж не поднимается, потому что лошади трудно одолевать приставную скрипучую лестницу. По ней только коты шастают, на второй этаж, как к себе в охотничий заказник. Там на сеновале, откуда сбрасывают корм для Лошади, мышам вольготно. Ну и котам, которых бодрит задача взбираться по перекладинам старой лестницы и потом спокойно выбирать самую толстую мышь.
Конечно, это получился дворец — по сравнению с любой другой конюшней в округе. Огромный первый этаж старого дома, построенного из камней и самана без применения цемента. Когда его строили, в этих местах цемента не знали, ну, или дорогой он тогда был. Камни, которых по окружающим деревню холмам и ущельям буквально навалом, прокладывали глиной или другой плотной землей. А саман — это солома, замешенная навозом, поделенная кубиками и высушенная на солнце. То есть, как бы предки Лошади участвовали в постройке ее будущего дворца, хотя бы своими продуктами, что само по себе достойно и похвально.

Сначала, правда, в доме жили построившие его люди, но потом они перебрались в более крепкое жилище, которое не рискует развалиться от толчков близких землетрясений. А Лошадь их не боится, заранее чует. Ей хорошо в ее дворце, она не сменяет его на пристанище такой же, как она, саврасой аборигенки - низенький сарай, ей даже голову приходится наклонять, когда возвращается с пастбища или с работы. Вот у нового соседа — серого молодого жеребчика - вообще нет крыши над головой, а и он не тужит.
Collapse )

Галя, Лера и графин из Зимнего дворца

Собрал воедино записи из ЖЖ и комменты в журнал-газете "Мастерская", поскольку там личные свидетельства Виталия Челышева, бывшего народного депутата СССР, о том, как гасилась независимая политическая мысль и независимая пресса в начале 90-х.http://pisateli-za-dobro.com/lord-maksvell-evropeec-galja-lera-i-grafin-iz-zimnego-dvorca.html

Париж. Люксембургский сад

К нему мы вышли от Пантеона. Понятно, что в те времена, когда сад закладывался, он был за окраиной Парижа, здесь был Люксембургский дворец Марии Медичи, а сейчас во дворце - сенат Франции. Что не мешает саду и его посетителям, никаких особых строгостей. А от жены Генриха Наваррского остался замечательный фонтан.

Ну раз сенат, то и флаг над дворцом.

Сад, конечно, образец французского ландшафтного дизайна, но интересны в нем не стриженые кусты. а скульптуры. Вот этот голый Пан с дудкой стоит при входе, если идти от Пантеона, и оживляет вид дворца.

А вот эта симпатичная дама стоит уже внутри дворцовой ограды, но ее прелести доступны обозрению гуляющих.

Это строгий памятник - погибшим бойцам Сопротивления фашизму.

Париж. Сент-Шапель

Вот если идти от конного Генриха дальше на остров Сите, который и был, кстати, долгое время Парижем, то напротив Консьержери можно увидеть другой символ судебно-исполнительной власти - Дворец правосудия. На его месте был когда-то просто королевский дворец, из которого по галерее высокопоставленные богомольцы могли перейти в Сен-Шапель - одну из старейших существующих церквей Парижа. Людовик IX не для того построил этот храм, чтобы туда заходили все, кому не лень! Он его построил для хранения святых реликвий, включая Терновый венец, на выкуп которых у византийских владык он потратил больше денег, чем на стройку храма в 1242-1248 годах. За это и получил звание: Людовик Святой. Реликвии и сейчас редко кому показывают, а храм можно посмотреть. И стоит.
По этим ступеням в каком-то давним фильме ловко взбегал Бельмондо, Дворец правосудия мало изменился со времен царствования Бельмондо и Алена Делона, но с тех пор, когда назывался Дворец Сите - с X по XIV век, - изменился значительно. Но и сейчас по галерее из него можно пройти на второй этаж Сен-Шапели, где хранятся реликвии. Прокурорский надзор!

Из внутреннего, открытого туристам дворика, храм тоже неплохо выглядит.

На его первом этаже, предназначенном заботливым Людовиком для посещения обслуживающего дворец персонала, тоже немало красивого. Клейма на стенах, например.

И витражи есть. Скромные, вокруг статуи Девы, хранительницы храма.

Зато на втором этаже, главном, - витражи огромные.

Сами реликвии хранятся в Большой раке. 22 реликвии Страстей Христовых, за которыми присматривает опытный страж - Святой Петр.

Париж. Пти-Пале. Православные иконы

Красивейший дворец, чье имя переводится как "Малый дворец (о Большом - позже), построенный, как и Эйфелева башня, к Всемирной выставке в конце 19-го века, сейчас содержит городской музей изящных искусств. Это к нему мы шли сквозь заграждения, возведенные против возможных "бесчинств" "Желтых жилетов". Дошли. Вход бесплатный - и это важно, ведь другие отнимали по 30 евро (на двоих). И первым делом попали на выставку православных икон - из Греции, Македонии, России, Сербии. Вот их-то первым делом и покажу, остальная коллекция - завтра. Но сначала - ночной вид дворца.

Русские иконы здесь необычные. Вот 16-й век.

Иоанн-Креститель.

А вот 18-й век, русский север, Веркола - родина Федора Абрамова, замечательного русского писателя (спустя 200 лет, правда). Святой Артемий.

Очень яркий Крит, отличающийся по школе от остальной Греции явным итальянским влиянием.

Сюжет с рубкой головы - неоднократен. Очевидно, был актуален под османским владычеством. Показываю один вариант. Греция.

Порадовала близкая Македония, мы в болгарском доме смотрим на ее горы.

Икона - и психология! С "двух рук, по-македонски".

Париж. Без "желтых жилетов"

В один из дней мы решили пройти до Елисейских полей не по прямой улице Риволи, а по набережным. И уже у Сены определились, что идти надо по нижней набережной, там двумя встречными нескончаемыми ручейками бежали разные - по возрасту, полу и цвету кожи - парижане в маечках и трениках (несмотря на конец ноября), в основном - с наушниками. Мы, конечно, не побежали, а не торопясь и осматриваясь, пошли. Вот например артефакт - вытащенный из воды велосипед. На наших глазах такой же вытаскивали ребята-волонтеры, "Сено-очистители".

На этих лодках, катерах и баржах не только плавают - но и живут.

Дом на том берегу - современный или просто отремонтированный?

Конечно, мосты. Мы прошли под многими, на один поднялись - фотографировать этот город, не измененный войной, в отличие от большинства в Европе.

А у моста имени Антанты (Александра III) поднялись наверх и захотели пройти в Малому дворцу, Пти Пале, нам туда надо было. Но нельзя - перекрыто, полно полицейских машин, время от времени они проезжают с воем и сверканием. Подошли к ограждению, серьезные ребята, но без касок и щитов, прикрывают дорогу к президентскому дворцу. А нам, говорю, в другой дворец, искусство хочется посмотреть. Глянул парень на нас - и пропустил, хотя билетов у нас не было с собой, в отличие от японской пары перед нами. Вот попробуйте так сквозь оцепление на Красной площади пройти...
Что там во дворце, пусть и Малом, какие сокровища - завтра, наверное покажу. И послезавтра - много чего понравилось. А пока - о том, что выяснилось: "Желтые жилеты" - "несистемная оппозиция" - отмечают первую годовщину начала выступлений. Правда, собрались они побунтовать не в этих краях, а на площади Италии, но здешние площади на всякий случай перекрыли. Благодаря чему на обратном пути удалось снять площадь Согласия - Конкорд - без машин.

Накануне она выглядела по-другому...

Париж. Башня в интерьере

На Эйфелеву башню не пошли - еще в прошлый раз лазили, не интересно. Тем более, что виды города открываются и с других площадок, он с набережной тоже неплохо смотрится, и от башни бежать не надо - не Мопассан же я!

Помпезность на помпезность, красивость конца 19-го века - на красивость того же времени. Мост "Александра III" на фоне той же башни. Башню построили ко Всемирной выставке, а мост - в честь "Сердечного согласия", Антанты, договора о союзе, который Французская республика заключила с Российской империей. Эклектичным он и получился...

А теперь виды на город и на башню - в том числе - с верхних этажей Центра Помпиду. Взгляд на архитектуру с высоты современного искусства.

Небоскребы - это район Дефанс. Построено за четверть века до Москва-Сити.

Сакре-Кёр, собор Священного Сердца возвышается на краю Монмартра.

А вот так он смотрится с другой цитадели искусства -музея Орсэ. Перед ним сад Тюильри с железным развлечением уже 20-го века - колесом обозрения.

Париж. Нотр-Дам

Вчера упомянул Нотр-Дам, сегодня надо рассказать. Выйдя из подъезда, мы минуты через три могли видеть погорельца. Собор Парижской Богоматери, пусть только и один из нескольких ярчайших парижских храмов, имеет особую силу - силу слова, которым его наделил Виктор Гюго. К намоленному месту прибавилось место начитанное, а тут еще и пожар весной уходящего года, вернувший это имя в центр внимания мировых масс-медиа. Те, для кого это имя звучало по-особому и раньше, восприняли бедствие как личную трагедию. Вот так собор выглядел с ближайшего к нам моста. Без шпиля...

Когда подходили с тыла, уже по острову Сите, то видели восстановительные работы.

А с фасада плетение его знаменитых кружевных розеток поддерживали деревья. Помогали восстановлению сил.

Про пожар нам рассказал Александр Радашкевич, земляк-уфимец, поэт и эссеист, живущий в Париже уже 35 лет. Вот что он записал в тот день в Гостевой своего сайта:
"Сегодня был прекрасный солнечный день. +18.
Я показывал другу-немцу старинный Ботанический сад, потом какими-то кругами вышли к Сене, спустились и пошли по нижней набережной. Подойдя к Нотр-Дам, я подумал, что уже поздно и можно где-то поужинать. Было около семи, и я предложил присесть на пять минут на каменную скамью напротив собора, у воды...
Какие-то японские молодожены (невеста с огромной белой юбкой-колоколом) позировали своему фотографу. Я поднял глаза и заметил маленький дымок под шпилем. Под ним уже давно были леса, и мы решили, что это связано с работами по реставрации. Но вскоре дым пожелтел, загустел, поднялся вверх и показалось пламя изнутри. Я не верил своим глазам...
Полиция быстро эвакуировала всех на верхнюю набережную, и через час я увидел, как рухнула кровля XIII века, а потом и сам 90-метровый изящный шпиль. Гигантская толпа, охающая и ахающая на всех языках мира, разнесла нас с другом в разные стороны, как в песне Пиаф "La foule". Пламя и клубы черного дыма высоко вздымались в небо, и золотое закатное солнце как бы зависло, прощаясь с Нотр-Дам.
Через полтора часа, чтобы не видеть, как гибнут большие окна-розы с драгоценными витражами, впитавшими в себя свет и тьму стольких утекших веков, я с большим трудом выбрался из толпы и как во сне побрел к метро. А навстречу мне бежали к Сене парижане с потрясенными лицами...
Дома я узнал, что сокровищница была спасена, вместе с терновым венцом Господа Нашего Иисуса Христа.
15 апреля 2019 г."
А потом он опубликовал стихотворение, раскрывающее чувства верующего человека, смотрящего на такую беду:
ПЛАМЯ НОТР-ДАМ

Блажен, кто посетил сей мир
В его минуты роковые…
Тютчев

Собор Парижской Богоматери, тебя сожгли,
как Жанну д’Арк, но Приснодева не дала
тебе погибнуть в пламени безбожном. И словно,
кто-то усадил меня напротив, следить за первым
жиденьким дымком, потом за жёлтыми клубами
и первым языком алеющего ада. С тобой сгорала
и душа, и память сопричастно вековая, но шесть
ты отзвонил в последний раз, ещё живой, ещё
дрожа у края, и солнце невозможного заката
зависло над тобой, не смея откатить за грань
без дна и без возврата. «Заткнись!», сказала мать
по-русски безмозглой девочке, увязшей в жиже
интертрёпа. И кто-то щёлкал из машин,
и кто-то плакал не стыдясь, целуя взглядом
разлученья и хрупкий шпиль, и петушка,
упавшего с поруганных высот и вешней сини
в бурлящую багровую геенну. Прощай, мой
Нотр-Дам, до вечного возвратного свиданья.
Теперь молитва лишь одна: чтоб не отдали тебя
безбожникам глумливым на оскверненье их
мёртвым циркулем и смрадом пирамид. Однажды ты
была, обитель душ, среди парижской маеты и
духа сирого томленья, и я к тебе без мысли
забредал и отходил, и возлетал в твоё ручное
поднебесье, где нас Она, как пасынков, хранит.
Собор Парижской Богоматери, ощерившись
беспомощно химерами у края, как куст терновый
над обрывом, пылает над землёй, неопалим.

15.IV.2019, набережная Сены

Да и нам, людям внеконфессиональным, было больно наблюдать не только за нынешним состоянием святыни, но и за дрязгами вокруг ее восстановления, когда правительственный генерал, отвечающий за это, командовал архитектору, противостоящему идеям модернизации храма - "Заткнитесь!"
А пока модернизация не пошла, Нотр-Дам выглядит так:

Париж. Дворец на Фиговой улице

Это сейчас на ней можно найти пару небольшии смоковниц в палисаднике обычного (но старинного, конечно) дома, а когда-то их было так много, что кортеж разведенной королевы Марго с трудом припарковался. Вот она и велела вырубить смокини (по-болгарски так), а название улицы, на которой Генрих IV поселил бывшую жену, осталось. Район был за старой крепостной стеной, заложенной в 12-м веке королем Филиппом II Августом (с перерывом на крестовый поход, совместный с Ричардом Львиное сердце). Остатки ее можно видеть на снимке из прошлого поста, там молодые (будущие?) иезуиты играют в баскетбол на ее фоне. До Марго королевская фамилия по-разному использовала особняк, да пожалуй - загородный дворец, жил в нем перевезенный из провинции для нужд госпланирования Мишель Нострадамус, а рядом на набережной стоял дом, где жил Рабле.
Теперь во дворце разные культурные заведения, перед ним - сквер. Вот так это выглядело, если мы выходили из подъезда и шли в сторону Сены метров 150.

А вот если идти "с тыла", сначала по улице Прево, потом по улице Фиг, то выходим к парадному входу.

Подходим к внутреннему дворику - и вот виден единственный балкончик. Очевидно, это с него наблюдала Марго за казнью строптивого любовника. Их у нее было два: аристократ и простолюдин, аристократ вздумал интриговать против соперника, Марго за это велела отрубить ему голову и проследила за исполнением.

В целом, глядя на такой прилизанный дворик, и не подумаешь о кровавых страстях, разыгравшихся сотни лет назад.