Острое чувство старого. А то мы не видим!
Написал большой, сравнительно, текст, больше половины авторского листа. Возможно, целиком он будет в СМИ, а пока по частям - здесь.Часть первая.
По канонам качественной журналистики в аналитическом материале сообщается, что в нем используются сведения, полученные от нескольких представителей российской власти — из администрации президента и аппарата правительства. Сведения эти — стратегического характера: оказывается, в системе Сергея Кириенко разрабатываются сразу две концепции имиджа России, одна предназначена для внешнего употребления, а вторая для внутреннего. Ну, внутренняя, понятно, СССР-2.0, а для большого мира предлагается делать упор на то, что Россия защищает традиционные консервативные ценности. Чтобы не подумали, что она обычная диктатура. Никто не догадается, что в состав ценностного набора входят наезд, отжим и география Ноздрева: «Во-он до той речки все мое!… И за ней тоже мое!»
Для таких аналитических построений можно было обойтись и без инсайдеров, меню наглядно. Но ценность их — в простом бюрократическом подтверждении, как бы сказано: «Да, мы идиоты. Но ведь и на идиотов рассчитываем!» А их хватает по обе стороны безразмерной ноздревской границы.
В меню видна ориентация назад, охранительно-репрессивная, сознательно выбранная манипуляторами-технократами (Кириенко одно время примыкал к методологам) искаженная версия истории, да и мировоззрения в целом. Кроме того, заметно обеднение прошлого, лишение его хотя бы следов идеологии, кремлевские манипуляторы и дальше намереваются проводить в жизнь только эмблемки старого, безо всякого намека на суть, патриархально- «консервативного». В общем-то, это упрощение даже и методологического принципа следования «правильной» технологии.
Ну вот посудите сами, какие развивающие всемирно-исторические идеи будут вкладывать в головы новых «пионеров», членов созданной государственной организации молодежи? Не партийной, то есть с определенной идеологией, а по принципу когдатошней африканской просоветской диктатуры: «партия-государство». Путин согласился возглавить ее попечительский совет, называется она (может, пока) «Большая перемена», а задачи у «путинюгенда» прямо противоположны знаменитой песне Цоя, потому что призвана эта организация зацементировать невозможность цивилизационного развития. Что вождь может предложить своим недоумкам: разве что «Бить готов?» — «Всегда готов!»
А для взрослого населения предлагается возврат не к громоздкой матрешечной схеме «союзных» и «автономных» республик, а к ситуативному хаосу Российской империи, к «царствам», «ханствам» и «великим княжествам». Толкуют о референдумах на захваченных украинских территориях, где в результате местными коллаборантами и бандюками будут управлять провалившиеся в губерниях чиновники.
Основное пространство России должно быть счастливо от окружения в виде «серой зоны»: ДНР, ЛНР, Южной Осетии, Приднестровья, а вскоре и ХерНР (Херсон), ЗапорНР и т. д. Только «русофобов», кстати, могут смущать эти созвучия, а настоящие патриоты, например, уже предложили переименовать захваченный Северодонецк в честь погибшего при его взятии воина с позывными Слон, получается СевероСлонецк. Ну да, а сам Донецк стоит назвать Путино. «А чё такова?» — ведь город, основанный чужеземным предпринимателем Хьюзом, уже был и Юзовкой, потом Сталино...
Возвращаясь к Запорожью, которому грозит «референдум» по-крымски, вспомним, что сложно найти более корневое украинское, чем Запорожская Сечь. Тут исконно русское только понятие «сечь» — можно розгами своих и шашками — чужих. Это лишний раз показывает, что путинская Россия не приемлет самого понятия «украинское».
Впрочем, и в самой «зоне» может скопиться опасное для всей конструкции недовольство грабительским самоуправством новых «имперцев», как, скажем, в Абхазии, где общество выступает против решения передать российским хозяевам пицундские берега — на 180 гектаров. Помнится, в близкой Колхиде бог войны Арес засеял поле зубами дракона, а тут не бог, а лично главнокомандующий Владимир Владимирович полюбил отдыхать в реликтовых соснах, на бывшей хрущевской даче...
Хотя заметно и недовольство Кремля аморфной структурой СНГ, ОДКБ да и ШОС, которые не бросились таскать «киевские каштаны» из братоубийственного огня. Разве только «вторая голова» Союзного государства что-то вяло пробурчала, да и то Лукашенко не решился на открытое вторжение. Очевидно, дело не только в опасности расширения оппозиционного полка Кастуся Калиновского, воюющего на стороне Украины, но и в понимании батькой конца личного маневра. Ненависть к СНГ, возможно лишь ментальная, заметна и в недавней одновременной почти смерти его создателей: Кравчука, Шушкевича и Бурбулиса. Ну и еще — в перемене отношений Путина с ельцинской семьей и «Ельцин-центром», который пропагандеры уже открыто называют гнездом предателей.
Но все эти настроения и построения будут актуальны лишь в одном случае: если Путину удастся удержать какие-то украинские территории. А удастся лишь при условии ослабления западной поддержки Украины и разжатия капкана санкций. Над этим и призвана работать вторая часть оглядки назад — апелляция кремлевской пропаганды к традиционным консервативным ценностям.
По канонам качественной журналистики в аналитическом материале сообщается, что в нем используются сведения, полученные от нескольких представителей российской власти — из администрации президента и аппарата правительства. Сведения эти — стратегического характера: оказывается, в системе Сергея Кириенко разрабатываются сразу две концепции имиджа России, одна предназначена для внешнего употребления, а вторая для внутреннего. Ну, внутренняя, понятно, СССР-2.0, а для большого мира предлагается делать упор на то, что Россия защищает традиционные консервативные ценности. Чтобы не подумали, что она обычная диктатура. Никто не догадается, что в состав ценностного набора входят наезд, отжим и география Ноздрева: «Во-он до той речки все мое!… И за ней тоже мое!»
Для таких аналитических построений можно было обойтись и без инсайдеров, меню наглядно. Но ценность их — в простом бюрократическом подтверждении, как бы сказано: «Да, мы идиоты. Но ведь и на идиотов рассчитываем!» А их хватает по обе стороны безразмерной ноздревской границы.
В меню видна ориентация назад, охранительно-репрессивная, сознательно выбранная манипуляторами-технократами (Кириенко одно время примыкал к методологам) искаженная версия истории, да и мировоззрения в целом. Кроме того, заметно обеднение прошлого, лишение его хотя бы следов идеологии, кремлевские манипуляторы и дальше намереваются проводить в жизнь только эмблемки старого, безо всякого намека на суть, патриархально- «консервативного». В общем-то, это упрощение даже и методологического принципа следования «правильной» технологии.
Ну вот посудите сами, какие развивающие всемирно-исторические идеи будут вкладывать в головы новых «пионеров», членов созданной государственной организации молодежи? Не партийной, то есть с определенной идеологией, а по принципу когдатошней африканской просоветской диктатуры: «партия-государство». Путин согласился возглавить ее попечительский совет, называется она (может, пока) «Большая перемена», а задачи у «путинюгенда» прямо противоположны знаменитой песне Цоя, потому что призвана эта организация зацементировать невозможность цивилизационного развития. Что вождь может предложить своим недоумкам: разве что «Бить готов?» — «Всегда готов!»
А для взрослого населения предлагается возврат не к громоздкой матрешечной схеме «союзных» и «автономных» республик, а к ситуативному хаосу Российской империи, к «царствам», «ханствам» и «великим княжествам». Толкуют о референдумах на захваченных украинских территориях, где в результате местными коллаборантами и бандюками будут управлять провалившиеся в губерниях чиновники.
Основное пространство России должно быть счастливо от окружения в виде «серой зоны»: ДНР, ЛНР, Южной Осетии, Приднестровья, а вскоре и ХерНР (Херсон), ЗапорНР и т. д. Только «русофобов», кстати, могут смущать эти созвучия, а настоящие патриоты, например, уже предложили переименовать захваченный Северодонецк в честь погибшего при его взятии воина с позывными Слон, получается СевероСлонецк. Ну да, а сам Донецк стоит назвать Путино. «А чё такова?» — ведь город, основанный чужеземным предпринимателем Хьюзом, уже был и Юзовкой, потом Сталино...
Возвращаясь к Запорожью, которому грозит «референдум» по-крымски, вспомним, что сложно найти более корневое украинское, чем Запорожская Сечь. Тут исконно русское только понятие «сечь» — можно розгами своих и шашками — чужих. Это лишний раз показывает, что путинская Россия не приемлет самого понятия «украинское».
Впрочем, и в самой «зоне» может скопиться опасное для всей конструкции недовольство грабительским самоуправством новых «имперцев», как, скажем, в Абхазии, где общество выступает против решения передать российским хозяевам пицундские берега — на 180 гектаров. Помнится, в близкой Колхиде бог войны Арес засеял поле зубами дракона, а тут не бог, а лично главнокомандующий Владимир Владимирович полюбил отдыхать в реликтовых соснах, на бывшей хрущевской даче...
Хотя заметно и недовольство Кремля аморфной структурой СНГ, ОДКБ да и ШОС, которые не бросились таскать «киевские каштаны» из братоубийственного огня. Разве только «вторая голова» Союзного государства что-то вяло пробурчала, да и то Лукашенко не решился на открытое вторжение. Очевидно, дело не только в опасности расширения оппозиционного полка Кастуся Калиновского, воюющего на стороне Украины, но и в понимании батькой конца личного маневра. Ненависть к СНГ, возможно лишь ментальная, заметна и в недавней одновременной почти смерти его создателей: Кравчука, Шушкевича и Бурбулиса. Ну и еще — в перемене отношений Путина с ельцинской семьей и «Ельцин-центром», который пропагандеры уже открыто называют гнездом предателей.
Но все эти настроения и построения будут актуальны лишь в одном случае: если Путину удастся удержать какие-то украинские территории. А удастся лишь при условии ослабления западной поддержки Украины и разжатия капкана санкций. Над этим и призвана работать вторая часть оглядки назад — апелляция кремлевской пропаганды к традиционным консервативным ценностям.