i_galperin (i_galperin) wrote,
i_galperin
i_galperin

Category:

Памяти Александра Еременко

Он умер. Их было трое, лучших поэтов нашего поколения: Жданов, Парщиков и Еременко. Провинциалы, немосквичи, они взорвали в конце 70-х устоявшийся поэтический мир. Мир, а не мирок литераторов, которые долго не могли принять их необыкновенную открытость и самостоятельность, их независимость и взаимное притяжение. Потом обозвали метаметафористами, хотя это пустые слова, не раскрывающие ступень развития. Тут дело не в технике построения образа, а в новом содержании, в том, что они честно раскрыли в своем понимании современности и истории. Они абсолютно отличались друг от друга - уровнем, где у каждого из них начиналась сложность, уровнем, где каждый из них впадал в простоту. А метаметафора, рост, движение внутри образа - это и у Гомера есть. Но Гомер не был нашим современником, а они - есть. Великие. Никуда не ушли, пока мы живы. Хотя в живых теперь только Иван Жданов.
Вот этим стихотворением в конце 70-х Саша Еременко заставил многих, думаю, не только меня, поверить в свою великость.

* * *

Осыпается сложного леса пустая прозрачная схема,
шелестит по краям и приходит в негодность листва.
Вдоль дороги пустой провисает неслышная лемма
телеграфных прямых, от которых болит голова.
Разрушается воздух, нарушаются длинные связи
между контуром и неудавшимся смыслом цветка,
и сама под себя наугад заползает река,
а потом шелестит, и они совпадают по фазе.
Электрический ветер завязан пустыми узлами,
и на красной земле, если срезать поверхностный слой,
корабельные сосны привинчены снизу болтами
с покосившейся шляпкой и забившейся глиной резьбой.
И как только в окне два ряда отштампованных елок
пролетят, я увижу: у речки на правом боку
в непролазной грязи шевелится рабочий поселок
и кирпичный заводик с малюсенькой дыркой в боку...
Что с того, что я не был здесь целых одиннадцать лет?
За дорогой осенний лесок так же чист и подробен.
В нем осталась дыра на том месте, где Колька Жадобин
у ночного костра мне отлил из свинца пистолет.
Там жена моя вяжет на длинном и скучном диване,
там невеста моя на пустом табурете сидит.
Там бредет моя мать то по грудь, то по пояс в тумане,
и в окошко мой внук сквозь разрушенный воздух глядит.
Я там умер вчера, и до ужаса слышно мне было,
как по твердой дороге рабочая лошадь прошла,
и я слышал, как в ней, когда в гору она заходила,
лошадиная сила вращалась, как бензопила.
Tags: Александр Еременко, Алексей Парщиков, Иван Жданов
Subscribe

  • Мои дни космонавтики

    Зимой 61-го я был уверен, что все вокруг, и мои ровесники, и взрослые, так же, как и я, ждут полета человека в космос. Слышат, как и я, про запуски…

  • Многозначен снег

    В 6 утра Ваня попросилась на двор, а в 8, жалуясь, пришла обратно. Понимаю - видел, как она пыталась пристроить свой пушистый хвост поверх…

  • Памяти Бориса Хакимова

    Это был друг. Боец. Единственный представитель власти, знакомый мне, в чей компетентности и честности никогда не приходилось сомневаться. Вместе мы…

  • Памяти Михаила Рабиновича

    В разные времена обыкновенные поступки и события имеют разную цену. Когда в 60-х студент авиационного института Миша Рабинович создал в Уфе…

  • Памяти Толика

    Мы подружились более полувека назад, близко общались пару лет, потом не виделись десятилетиями, а лет шесть назад он прекратил общение со мной. Но я…

  • Памяти Игоря Гатауллина

    Сегодня утром во Флориде умер Игорь Гатауллин, соло-гитарист и солист первых уфимских рок-групп конца 60-х годов, а потом солист известного ансамбля…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 5 comments