February 14th, 2021

Многозначен снег

В 6 утра Ваня попросилась на двор, а в 8, жалуясь, пришла обратно. Понимаю - видел, как она пыталась пристроить свой пушистый хвост поверх непонятного пушистого покрывала. Снег в наших краях редкость, живет, максимум, три часа. За те зимы, уже больше десяти, что мы здесь видели, эта самая поздняя и самая снежная. Как обычно пишут синоптики, старожилы не припомнят. Зато в 9 утра мимо окон катались на пластиковых подстилках дети и взрослые, приехавшие на выходные из городов. А в 10 провели мимо нас шесть лошадей, застигнутых стихией на пастбище. Ну не олени они, чтобы кормиться из-под снега! Позже мы их увидели в хозяйской загородке у хозяйского сена.

Снег по всей Европе, в соседней Греции - и то. Вот вид из деревни на юг.

А вот - на запад.

В обходе нас сопровождал знакомый пес Манчо, он хозяин здешней махали (квартала) и всегда рад гостям, очень дружелюбен и сообразителен.

На обратном пути я вспомнил другие зимы и другие края. Вот уфимская:

* * *
Безъязычен, обморочен, точен,
многозначен снег без многоточий.
Лыжный след формовочно непрочен,
не испорчен дырками от палок.
Лёгок бег навстречу лёту галок,
скоротечен выдох, вдох — клокочет.

Выводок снегурочий, сорочий.
Серой белкой тополь оторочен.
Ткётся холст и падает, отбелен.
Воротом рубахи домотканной,
вышитыми птичьими крестами
горло сжало чувство колыбели.

Чистый пот, физический, рабочий.
Бело-серый мир цветней, чем прочий,
Рождества размноженные звёзды
ярче летних — ведь они пророчат.
Смёрзлись слезы, и ты весь прострочен,
выдыхая душу в снежный воздух.

"ЕЖ" о Явлинском и Богомолове

Пару дней назад в посте Встречный пал я дал ссылку на эту статью в Ежедневном журнале. И зря. Оказывается этот источник в России запрещен. Приходится перепечатывать чужую статью, чтобы живущим в России была понятна моя реакция в предыдущем посте.


ЖАНДАРМСКИЕ РАЗВОДКИ
11 ФЕВРАЛЯ 2021, АЛЕКСАНДР ГОЛЬЦ


В голове у тех, кто изучал отечественную историю по советским учебникам (а именно к ним относятся люди, правящие Россией сегодня), навечно отпечаталось: после поражения революции 1905 года в рядах борцов с царизмом, а также в образованном обществе начался период «разброда и шатания». Революционеры, чтобы объединиться в светлом будущем, начали решительно размежевываться, не стесняясь при этом в хлестких обличениях друг друга. Образованная же публика погрузилась в мистицизм. И это было золотое время для жандармских разводок: можно было задурить голову сомневающемуся, успешно завербовать продажного циника. Нечто подобное мы наблюдаем и теперь.

Удивительным образом, после случившегося полицейского переворота, в принципе отменившего применение права в современной России, в стране случился настоящий манифестопад. Буквально одновременно поговорить с народом о сущностных проблемах возжелали идейный лидер «Яблока» Григорий Явлинский и модный режиссер Константин Богомолов.

На первый взгляд два лидера общественного мнения написали о разном. Явлинский — о политической ситуации в стране, Богомолов — о появлении на Западе, прежде всего в Европе, новой тоталитарной морали. При этом взаимосвязь двух текстов очевидна. Не зря по соцсетям ходит ставшая мемом фраза из Жванецкого: «Нормально, Григорий? — Отлично, Константин!». Не удивлюсь, если когда-нибудь выяснится, что оба текста прошли через одни и те же руки. Структурно они построены совершенно одинаково, используются похожие риторические приемы. Все начинается с длинных туманных рассуждений, с которыми можно соглашаться или не соглашаться, этакого приглашения к дискуссии. А потом довольно коротко и излагается та гадость, ради которой текст, собственно, и писался. Тоже, мол, приглашение к интеллектуальному обсуждению.

Вот Григорий Алексеевич в статье под заголовком «Без путинизма и популизма» долго, старательно, нудновато, но, замечу, совершенно справедливо обличает авторитарный путинский режим. А потом с куда большей страстью — Алексея Навального, который, по Явлинскому, повинен в национализме (доказывается поступками десятилетней давности), вождизме и «разжигании примитивной социальной розни» (это, наверное, по поводу расследования ФБК про эскорт-отель Ротенберга). Оказывается, «демократическая Россия, уважение к человеку, свобода, жизнь без страха и без репрессий несовместимы с политикой Навального». Вывод довольно простой: Навальный, придя к власти, будет проводить ту же политику, что и Путин. И чего, спрашивается, выходить за него, такого нехорошего, на улицу? Параллельно нам рассказывают, что организаторы нынешних протестов ошиблись, полагая, что власть отступит перед массовостью несогласных. Потому что «для путинской системы поведенческие ориентиры — это Ельцин в 1993-м и Дэн Сяопин в 1989-м с танками на площади Тяньаньмэнь в Пекине». Заодно Навального, тут в тексте откровенно проступает васильковый кант, упрекают за использование несовершеннолетних.

Многие посчитали, что декларации Явлинского обращены Кремлю. Мол, нет у меня никаких амбиций, в Думу не собираюсь, счастлив тремя процентами, которые обеспечивают госфинансирование. На мой взгляд, это не совсем правильное прочтение. Перед кремлевскими политтехнологами по-прежнему маячат осенние выборы в Госдуму. Участников протестов разогнать можно, а вот как запретить им голосовать? Протестный потенциал мог вылиться в существенную поддержку «Яблока», партию, вроде бы отстаивающую демократические ценности. Партию, кандидатам которой вроде не надо проходить непроходимые в принципе препоны для того, чтобы просто участвовать в выборах. Хотел бы Явлинский побеждать, он бы обратился к тем, кто вышел на улицы: «Ребята, все к нам. Мы обеспечим вам возможность бороться не только на демонстрациях, но в парламенте». Вместо это он вышел с плакатом, на котором метровыми буквами написано: «Не голосуйте за меня!». В результате голосовать не за кого. А Администрация президента безусловно продвинулась в том, чтобы обеспечить неприход на выборы значительной части активного населения.

Константин Богомолов многообразно, с бесчисленными метафорами и гиперболами обличает набирающий силу в Европе «новый фашизм». Пришла, мол, новая эра, в которой «”нацики” сменились столь же агрессивным и так же жаждущим тотального переформатирования мира микстом квир-активистов, фем-фанатиков и экопсихопатов». Условно прогрессивное общество приняло-де на себя роль новых штурмовиков, с помощью которых то же государство сверхэффективно борется с инакомыслием. В общем тотальный контроль и подавление осуществляются новым Министерством правды, в виде социальных сетей, владельцами которых являются интернет-корпорации.

Вся эта многостраничная трампятина нужна только для одного. Для вывода: «странно наблюдать горящие глаза и наивные речи новых русских разночинцев, ведущих моральный террор против несогласных не хуже уличного ОМОНа». Одним словом, ничем вы, ребята, не лучше тех, кто вас избивает. Просто вы стремитесь в общество, где царит некий «моральный» террор, из общества, где господствует просто террор, без определений. Прием не сказать что новый. Пару дней назад отечественный МИД вручил иностранным визитерам видеонарезку съемки столкновений полицейских и демонстрантов на Западе. Мол, ничем вы не лучше и нечего нас учить.

Что до автора текста, названного «манифестом», можно только пожелать ему на собственной шкуре не испытать принципиальную разницу между интеллектуальным европейским концлагерем, существующим, по Богомолову, в массовом сознании, и российской тюрягой, реальной и чисто конкретной.

Но это не главный кульбит. Главный вот: «Благодаря стечению обстоятельств мы оказались в хвосте безумного поезда, несущегося в босховский ад, где нас встретят мультикультурные гендерно-нейтральные черти (то есть в современную Европу — А.Г.). Надо просто отцепить этот вагон, перекреститься и начать строить свой мир. Заново строить нашу старую добрую Европу. Европу, о которой мы мечтали. Европу, которую они потеряли. Европу здорового человека».

Много лет назад из уст Сергея Лаврова я слышал подобный пассаж. Мол, могут произойти события, когда карты перемешаются и последние станут первыми.

Так отбросим же Запад с его наставлениями по поводу прав человека и политических свобод. Чего слушать, у них же новый тоталитаризм. А мы будем строить совершенно новое общество. С новой свободой. Строить будем наличными силами квартальных надзирателей и, когда надо, ОМОНа. Будем строить Европу здорового человека.

Кажется, я знаю, как зовут этого человека. Знаете и вы…