January 22nd, 2021

Непечатное слово

Мемуар (?) http://7i.7iskusstv.com/y2021/nomer1/igalperin/ под таким названием опубликован в русскоязычном журнале "Семь искусств", издающимся в Германии. Там о работе в "Российской газете", в "Новых Известиях", в "МК" - о тех случаях, когда мне приходилось нарушать редакционную этику, идти против политики издания и т.п.

Памяти Бориса Хакимова

Это был друг. Боец. Единственный представитель власти, знакомый мне, в чей компетентности и честности никогда не приходилось сомневаться.
Вместе мы трубили об экологических бедах Башкирии, он, инженер-гидрогеолог, на многое открывал нам глаза. В том, что воздух и вода в республике сейчас не так страшно опасны, как могли бы быть, - есть его большая заслуга. Вирусологи говорят, что чистый воздух помогает справиться с ковидом. Ему не помогли, в Москве.
Он жил в депутатском доме на Рублевском шоссе с тех пор, как в 1990-м был избран народным депутатом России. Ельцин, с которым первое время Хакимов был достаточно близок, может быть, и не знал, что Борис Васильевич в Уфе шел на выборы под лозунгом «В Москве Борис, у нас — Борис, борись, Борис, и не боись!» Я был его доверенным лицом — и тут главное слово: доверие.
А потом Хакимов перестал доверять Ельцину и остался в протестующем Белом доме, хотя не был ни поклонником Руцкого и Хасбулатова, ни тем более «красно-коричневым». Потому что не мог бросить своих товарищей, заведовал продовольствием, он и хлеб им пек в служебном кабинете. После танковой стрельбы по парламенту я разыскал его в Таганском РОВД. Он был жив и не ранен! Жена Люба ничего не знала о нем три дня. А сейчас они оба переболели, он лежал в больнице. Теперь — на Троекуровском кладбище.
Борис оставался в системе представительной власти и после того, как перестал быть депутатом, он стал экспертом. В экологических комитетах Госдумы и Совета Федерации заслужил звание несгибаемого авторитета, помогал и мне, когда приходилось распутывать то норильские беды, то историю с горожанами, отравленными таллием. Стал доктором наук.
Борис был спортсмен-водник, клеил плоты, сплавлялся по рекам. А в маленькой квартире на Рублевском его поджидали собаки и коты - кем-то брошенные, инвалиды…
Я несколько раз писал о нем, пока он был жив. И никак не думал, что придется писать такой вот текст... Крепкий, жилисто-стальной, Борис был нам всем опорой.