March 16th, 2017

Старый учитель

Румен бывал в Союзе - повышал свою географическую квалификацию. Во всех смыслах: и как учитель, и как путешественник. Поэтому хорошо читает по-русски. Встретил нас на площади, спросил, почему не ходим в "заведения" - в три кафе, куда собираются по утрам все активные жители Плоски, мужчины пьют пиво или кофе, женщины в своем кругу - только кофе. Похвалился, что выпил два "Пиринского", заодно напомнив, что ему пошел 81-й годик. И спросил, не могу ли я дать почитать ему свою книгу, а то Васко, у которого мы познакомились на дне рождения, не дает ему книжку, подаренную мной в тот день. А он, пусть по-русски уже забыл говорить, падежи с трудом вспоминает, но читать не разучился. Конечно, мы повели его к себе, подарили "Бронзовый век", напоили кофе. В дом долго входить не хотел, объяснял, что по болгарскому обычаю в гости в дом по утрам не ходят, потому что хозяева могли не успеть навести порядок. Какое отличие от Винни-Пуха!
Румен рассказал нам, как был важной педагогической персоной, окружным инспектором в Благоевградском отделе образования, а потом директором училища Кирилла и Мефодия - большой школы на нашей площади. Детей новых мало нарожали, а может они с молодыми родителями разъехались, школа не работает, несколько пацанов и девчонок возят школьным автобусом в Сандански. Еще Румен был журналистом, вплоть до корреспондента Дойче велле, писал сатирические стихи про царя Симеона, описал свою жизнь в поэме, открывал свое кафе на главной улице...А теперь он - и Румен сузил щепоть до маленькой щелки - никто. Неправда, он - интересный человек, сохранивший достоинство.
Старый учитель

Грани о Донбассе

Гроб награбленного

Николай Митрохин, 16.03.2017
Николай Митрохин. Фото: Радио Свобода
Николай Митрохин. Фото: Радио Свобода

Линия разграничения между основной территорией Украины и ЛДНР становится похожей на границу между Южной и Северной Кореей. 13 марта глава ДНР Захарченко подписал указ о введении пограничного режима, предусматривающего пропуск граждан только через погранпункты с обязательной регистрацией. 15 марта президент Украины Порошенко объявил о разрыве сообщения с "республиками" до тех пор, пока контроль над предприятиями, находящимися под украинской юрисдикцией, не будет возвращен владельцам. Одновременно украинские правоохранительные органы силой убрали активистов, которые блокировали сообщение, требуя освободить удерживаемых сепаратистами военнопленных. Действия этих активистов и были поводом для введения "внешнего управления" на украинских предприятиях.

Однако ситуацию уже не развернешь - ведь она создана в противостоянии Киева не с Донецком, а с Москвой. Вот и решение о фактической конфискации крупнейших заводов и шахт и передаче их под управление авантюристу и олигарху из семьи Януковича Сергею Курченко было принято в Москве. Как стало известно из перехваченного СБУ разговора Захарченко с одним из его московских кураторов, властям ДНР оставалось только выполнять приказ и клянчить, чтобы часть изъятого досталась им.

Очевидно, что за всеми этими баталиями стоит желание сторон сделать друг другу больно, не переходя к масштабным боевым действиям. Порошенко, подозревая, что после прихода Трампа к власти в Америке Путин может просто "забрать Донбасс", стремился к обострению конфликта вокруг территории. Москва явно собиралась предварительно договориться об этом с Трампом, но не успела. Решение "забрать предприятия" было по-путински спонтанным. Но его последствия могут быть выгодны для Киева и крайне болезненны для населения оккупированного региона.

Предприятия, управлявшиеся украинскими владельцами, были основой экономики региона. Это крупнейшие там заводы и шахты, при том что никакой другой серьезной экономики в оккупированной части Донбасса не осталось. Около 250 тысяч шахтеров и металлургов, работающих на них, получали из Украины зарплату, тратили ее в магазинах и на рынках, кормили свои семьи. За счет перераспределения потраченных ими средств частично поддерживалась социальная сфера, кормились чиновники и мелкий бизнес - то есть финансировалась как минимум половина населения анклава, причем более богатая. Оставшееся оплачивала Россия, финансируя армию, правоохранительные органы и часть социальной сферы - пенсионеров, учителей. Более мелкие предприятия обеспечить работой давно уже никого не могли.

Идея передать предприятия под контроль Курченко и переориентировать поставки угля и металла на Россию могла родиться только у тех, кто рассчитывает урвать куш с "временного управления", а затем "резки на металл" оставшихся предприятий.

Украина быстро заблокирует любые поставки с этих предприятий в страны ЕС, а также добьется введения санкций против тех российских компаний, которые станут их партнерами. Именно поэтому первоначальные планы насчет отправки угля на Липецкий металлургический комбинат быстро растаяли в воздухе. Сбывать все на внутрироссийском рынке тоже не получится - для этого российские предприятия должны предоставить рыночную нишу, а освободить ее, увеличив поставки в ЕС, невозможно из-за системы квот. Искать же новые рынки - дело долгое и трудное.

Таким образом, грядущая участь изъятых предприятий - смерть под автогеном. Перспектива их сотрудников - безработица. "Метинвест" Рината Ахметова уже заявил, что готов предоставить работникам места на своих предприятиях, расположенных на собственно украинской территории. Их немало, однако вместить всех они вряд ли смогут. Так что острый социальный в ЛДНР неминуем. Конечно, власти России и "республик" постараются по возможности его смягчить. Москве придется платить за дополнительные пособия и расширять штаты вооруженных формирований ЛДНР, чтобы погасить недовольство.

Уже сейчас видно, куда движется дело в стратегической перспективе. Если сравнивать ЛДНР с прочими пророссийскими анклавами на территории бывшего СССР, можно сказать с уверенностью: Приднестровья тут не будет. Основные промышленные предприятия ПМР зарегистрированы как молдавские и существуют исключительно в этом правовом поле. Промышленность ЛДНР, выведенная из украинского правового поля, обречена на смерть, население - на нищету и неизбежную миграцию из угасающего региона, где относительно неплохо будет только военным, полицейским и пенсионерам на российском довольствии. Примерами тут могут быть Абхазия, население которой сократилось с 525 тысяч человек в 1989 году до 170 тысяч (по данным властей Грузии), и Южная Осетия где число жителей тоже упало втрое - с 98 тысяч в 1989 году до не более 35 тысяч (по оценкам исследователей и признаниям чиновников).

Таким образом, судьба некогда богатого Донецкого региона представляется печальной. Нормальной работы - нет, нормального государства - нет, нормального социального обеспечения - нет, перспектив - нет. Есть криминальные группировки при власти, сбор "даров природы" на полях и в самодельных шахтах, тотальный алкоголизм, горы оружия и стойкая ненависть к бывшим друзьям и соседям, оставшимся по ту сторону границы. А оплачивать это сомнительное удовольствие будет по-прежнему российский налогоплательщик.