September 1st, 2014

фото Ивана

Беслан -10 лет

Опять перепечатываю из "Граней" Мильштейна, потому, что сайт в России не всем доступен. А кроме того, его текст совпадает по ощущениям с тем, что я сам писал несколько лет подряд. Я был в Беслане... Потом из разных материалов слепил очерк "Уроки Бесланской школы", он выходил в "Знамени" и в книжке "Крики во сне", сейчас висит на сайте Проза.ру. http://www.proza.ru/2010/09/02/238. Написано, что в Рамблере очерк входит в Топ 100. Хотя посещений там не слишком много...

Прискорбное бесчувствие

Илья Мильштейн, 01.09.2014
Илья Мильштейн. Courtesy photo
Илья Мильштейн. Courtesy photo

Есть такая игра - "Разубеди путиноида", в которую условный интеллигент, взволнованно тряся бороденкой, играет с безусловным патриотом в течение последних 15 лет. Разубедить невозможно, ибо на все обвинения, подозрения, упреки заготовлены непрошибаемые контраргументы и вообще Путин всегда прав. Это стена железобетонная, с колючкой по диаметру и минными полями на подступах, постоянно разрастающаяся в ширину и ввысь, и пресловутые 87% всенародной поддержки еще далеко не предел.

Взрывы домов? Да как вы смеете. Рязанский сахар? Темная история, но Путин не знал. "Она утонула?" Ну да, утонула, а что? ОРТ, НТВ, Ходорковский? Олигархов надо мочить. Якунин, Сечин, Ротенберги, Тимченко? И этих надо мочить, но потом, Путину виднее. Война в Грузии? Это чтобы фашист Саакашвили не вступил в НАТО. Нечестные выборы? А когда они были честными, к тому же эти, с белыми лентами, агенты Госдепа. Запретительные законы? Сирот сами воспитаем, а геев надо лечить или сажать. Война с Украиной? Крымнаш, да и Украина тоже, если разобраться. Санкции? Обойдемся без пармезана и "макдональдсов", будем жрать отечественное.

Теракты в этом списке утрат и благодеяний, равно и тема второй чеченской войны, никак особо не выделяются. Собственно, тема ушла и не обсуждается в обществе, а все ответы уже получены в прошлом, и дал их лично Владимир Владимирович. Россия выстояла, сообщил он, и о том, что террористы понимают только язык силы, переговариваться с ними не о чем, а надо уничтожать, тоже сказал Путин, и россияне в целом сочли ответ правильным. И только изредка, во дни круглых годовщин, сомнений и тягостных раздумий, когда оживают в памяти и на телеэкране картины одна чернее другой, страна поневоле вспоминает о жертвах войны и террора. С чувством скорби, которое все глуше с каждым годом, и чувством отчаянья, которое все легче преодолеть.

Вот как сегодня.

Главное, про это событие, захват школы в Беслане с последующим "освобождением" заложников, ныне известно практически все. О том, как Аушев спасал детей, и о том, как за несколько часов до возможного приезда Масхадова был отдан приказ об имитации "случайного штурма". О том, как 3 сентября в 13.03 по террористам и заложникам, находившимся в спортзале, с крыши пятиэтажки выстрелили из гранатомета, а через 22 секунды с крыши другого дома в спортзал полетела осколочно-фугасная граната - и начался ад. О том, как уничтожались улики после трагедии, и чем занималась "комиссия Торшина", и как судили Нурпаши Кулаева, и что говорили в суде матери погибших детей. Все это давно опубликовано на полузабытом сайте, про который непременно вспомнят в эти дни, чтобы снова забыть. До следующей круглой даты.

Будут звучать и оправдания, которых мы уже наслушались за эти десять лет. Про отморозков, с которыми иначе нельзя, словно они явились из ниоткуда и вообще чеченская война началась 1 сентября 2004 года. Про Масхадова, который сам и организовал теракт, словно эта ложь подкреплена хоть какими-то доказательствами. Про "язык силы", снова и снова, словно мировая практика борьбы с терроризмом не знает иных способов противодействия кроме как шарахнуть из огнемета по детям. Ну и про тех, кто и десять лет спустя все еще задает свои безнадежные вопросы, явно подсказанные врагами Отечества, русофобами из отдела российских геополитических катастроф ЦРУ США. Будет звучать эта старая песня: музыка народная, слова Путина В.В.

Есть игра "Разубеди путиноида", и ты в ней всегда проиграешь, потому что это игра без правил и оппонент в ней противоборствует не с тобой, а со своими страхами. Поэтому он просчитывает варианты задолго до начала игры и точно знает, что любые преступления власти лучше оправдывать, чем осуждать, а если вдруг, отказавшись от затверженных ответов, углубиться во всякие запретные темы, то и жить не захочешь. Если попробовать хотя бы самому себе объяснить, какой он там был на вкус, рязанский сахар, и зачем нужны были все эти войны, включая нынешнюю, и почему в России надо было чуть ли не всю прессу низводить до уровня собирательной скойбеды, и отчего сироты должны умирать в детдомах им. Астахова, и кто пропустил террористов в Беслан, то ведь неизбежно придешь к выводу, что главный враг народа - власть российская. Никем не избранная, как в прежние времена, или избранная всенародно, как теперь, и это печальней всего.

А с другой стороны, если самому в ней не участвовать, в этой игре, но следить за ней со стороны холодноватым взором эстета, то нельзя не заметить поразительной слаженности сюжета и достоверности образа главного персонажа. Вот вам взрывы домов, вот "Курск", вот война чеченская, война грузинская, война украинская, политические суды, законодательный беспредел, а вот вам Беслан. И что вы хотите от персонажа? Как он, по-вашему, должен был действовать в предлагаемых обстоятельствах?

Только так и мог. Вялые переговоры. Судорожные поиски выхода, потому что на Кавказе нельзя освобождать заложников как в Москве, - и случайный штурм как единственно возможный сценарий, найденный в ходе мозгового штурма в штабе по спасению заложников и одобренный в Кремле, политическое решение, счастливая находка... И многолетнее вранье, соединенное с бесконечным лицемерием и демагогией, жестокое и глубоко осмысленное вранье, и забвение как главная цель. Однако проходит пять лет, десять лет, эти проклятые круглые даты возобновляют трагедию, и страна как бы пробуждается от сна, чтобы наяву увидеть кошмар, и так будет всегда, и через сто лет тоже, и я не уверен, что игра, о которой сказано выше, всегда будет игрой в поддавки.

Очнется же когда-нибудь от морока завербованная наша страна, и вовсе не факт, что это случится нескоро. Откроются архивы, заговорят свидетели из спецслужб, а если пожелают и дальше отмалчиваться, то им помогут вспомнить. Ужаснутся люди, понемногу выздоравливая от психического расстройства, которое будет обозначено в историях болезни как путиноидность, смесь отупения, жестокости и страха. Прозреют и проклянут.

фото Ивана

Как перед войною. Борис Соколов, 01.09.2014

И опять из "Граней"

Борис Соколов. Фото с сайта www.robertamsterdam.com
Борис Соколов. Фото с сайта www.robertamsterdam.com

Сегодня скорбная дата - 75-я годовщина начала Второй мировой войны, самой кровопролитной в истории человечества. Нынешнему 1 сентября печали добавляет то, что в Европе в этот день снова идет война - только не в Польше, как в 1939-м, а в соседней с ней Украине, а в роли агрессора выступает не гитлеровская Германия, а путинская Россия. И предыстория двух войн, и поведение агрессоров очень схожи между собой.

Как известно, к Второй мировой войне привел не только пакт Молотова-Риббентропа, но и долго проводившаяся Англией и Францией политика "умиротворения" нацистской Германии, кульминацией которой стало Мюнхенское соглашение. В качестве предлога к войне Гитлер использовал будто бы угнетенное положение немецкого меньшинства в Польше и необходимость его воссоединения с "фатерляндом". Путин для оправдания агрессии выдвинул тезис о будто бы угнетенном положении русских и русскоязычных в восточных областях Украины, где им якобы угрожает запрет говорить на родном языке. А еще придумал некую Новороссию, которая и не Украина вовсе. И то ли она хочет воссоединиться с Россией, то ли желает создать какое-то фактически независимое государство под протекторатом России. В действительности ничего подобного и близко нет. На востоке Украины, особенно в Донецкой и Луганской областях, русский язык абсолютно господствует - в подчиненном положении здесь всегда находился язык украинский. Новороссии же как административно-территориального образования никогда не существовало, а все те области, которые Путин включает в состав Новороссии, в советское время неизменно входили в состав Украины. И, как показывали соцопросы до кризиса, в восточных областях, в том числе в Донецкой и Луганской, абсолютное большинство населения было против присоединения к России или создания каких-то новых государств.

Есть у российского президента и свое "ноу-хау". Оказывается, российские военнослужащие воюют в Донбассе, находясь в отпусках. Правда, в отпуск они уходят почему-то целыми батальонами, бригадами и дивизиями, с танками, "Градами", артиллерией и прочим штатным вооружением и боевой техникой, даже с самолетами. Фюреру вот не пришло в голову посылать своих "отпускников»" освобождать "угнетенных соотечественников" в польской Силезии и Померании. Он своих солдат по крайней мере не унижал. Это только российские офицеры заводят своих солдат в Украину под видом учений. А те узнают, что находятся на чужой земле, только тогда, когда по ним стреляют украинские танки. И погибших хоронят в безымянных могилах, и врут на голубом глазу, что погибли они на учениях в Ростовской области. А те, кто попадает в плен, должны говорить, что они, дескать, заблудились и перешли границу случайно. Правда, последнюю партию российских десантников украинцы захватили под самым Иловайском, где непрерывно идут бои и куда "по ошибке" никак не зайдешь.

Вот до хорошо срежиссированной провокации типа глейвицкой Путин пока не дорос. Все пока ограничивалось обстрелами российской территории артиллерией сепаратистов, Россией же предоставленной. Но факт остается фактом: российская армия вошла на территорию Украины. Россия является агрессором. И россияне должны сознавать, что наша страна напала на соседнюю страну и что сегодня в положении поляков сентября 1939 года выступают украинцы.

Почему же Путин в Донбасс ввел регулярную армию? Потому что он очень не любит проигрывать. А взятие украинской армией Донецка и Луганска и в России, и в мире расценили бы как поражение Кремля. Людские же ресурсы сепаратистов близки к полному истощению, и их срочно потребовалось заменить на фронте российскими солдатами. Причем их приход на фронт фактически не скрывался лидерами "ДНР" и "ЛНР". Еще в середине августа было заявлено, что на фронт направлены 1200 ополченцев, прошедших четырехмесячную подготовку на территории России. Военные эксперты сразу сообразили, что речь идет о двух батальонных тактических группах российских десантников, которые тотчас были зафиксированы украинскими военными в районах Донецка и Луганска. А непосредственно перед нынешним "контрнаступлением" российской армии было объявлено, что ополченцы сформировали еще три бригады из тех своих бойцов, которые прошли в России четырехмесячную подготовку. В бригаде обычно насчитывается около 2 тысяч человек. В последние дни украинцы зафиксировали, что против них, не считая спецназа ГРУ, действуют как минимум две воздушно-десантные и две танковые дивизии, а также две мотострелковые бригады российской армии. Слово "дивизия" тут не должно никого дезориентировать. Дело в том, что бывший министр обороны Сердюков перевел российскую армию на бригадную систему, а его преемник Шойгу, восстанавливая советские традиции, переименовал бригады в танковых и воздушно-десантных войсках в дивизии. Но по численности они все равно остались бригадами. Так что, по всей вероятности, на Украине сегодня воюют не менее 10 тысяч военнослужащих регулярной российской армии. Их число в ближайшее время может возрасти до 15-20 тысяч - примерно такой была максимальная численность ополченцев, которым теперь, очевидно, будет отводиться лишь вспомогательная роль. По оценкам же некоторых украинских экспертов, сейчас только на территории ДНР находятся не менее 8 тысяч российских военнослужащих.

Неудачи украинских войск во многом объясняются тем, что операция проводилась без учета возможности массированного вторжения российских войск. Украинские генералы не концентрировали силы на немногих решающих целях, наносили удар растопыренными пальцами, а не сжатым кулаком, стремились не уничтожить, а вытеснить врага, в том числе и для того, чтобы минимизировать потери среди мирного населения. В результате украинские группировки были очень растянуты и соединялись с тылом узкими, часто простреливаемыми коридорами. На этих позициях украинцы не могли и не предполагали обороняться, а лишь рассчитывали в скором времени успешно завершить АТО. В боях с ополченцами эти просчеты не играли принципиальной роли, так как сепаратисты значительно уступали украинским военным и в боеспособности, и в уровне управления. Но когда началось широкомасштабное наступление российской армии, часть украинских сил оказалась в окружении, а другой пришлось спешно отступить на более подходящие для обороны позиции.

Дальнейший ход боевых действий в Донбассе зависит от поведения Путина. Он может оставить численность российских войск на Украине на уровне 15-20 тысяч, а всей группировки, вместе с уцелевшими ополченцами, - 25-30 тысяч человек. Тогда украинские войска, ведя активную оборону, но оставив мысль об освобождении Донецка и Луганска, могут продержаться в течение нескольких месяцев, неся примерно равные потери с российскими войсками. Потом они неизбежно вынуждены будут пойти на перемирие из-за истощения сил. В этом случае расчет Путина будет строиться на том, что Запад Киеву не поможет, а Порошенко, осознав неизбежность проигрыша, пойдет на "заморозку конфликта", то есть смирится с существованием непризнанных ЛНР и ДНР, которыебудут такими же квазигосударствами под полным контролем России, как Приднестровье, Абхазия и Южная Осетия. Между тем Путин будет продолжать дестабилизировать Украину (в том числе диверсионно-террористическими методами), надеясь привести к власти в Киеве марионеточное пророссийское правительство.

Есть и другой, еще более опасный вариант. Путин может использовать более многочисленную группировку российских войск - до 50-60 тысяч человек. Тогда украинская армия сможет сопротивляться не дольше месяца, после чего территория Украины будет оккупирована российскими войсками, а в Киеве сядет какая-нибудь кремлевская марионетка.

Оба этих варианта несут совершенно катастрофические последствия для существующей системы международных отношений. Под угрозой агрессии, почти как в 1939 году, оказываются все постсоветские республики и Восточная Европа. Для того чтобы предотвратить подобные сценарии на Украине, у Запада остается совсем мало времени. Но пока действия Обамы и Меркель, Олланда и Кэмерона больше напоминают поведение Чемберлена и Даладье в Мюнхене и до него. В сентябре 1939 года Англия и Франция не оказали непосредственной помощи Польше отчасти по той причине, что знали о секретном протоколе к советско-германскому пакту и о том, что в Польшу вот-вот вторгнется Красная Армия. Возможно, сегодня волю Запада в какой-то мере парализует страх перед полномасштабной российско-украинской войной, которая фактически уже начинается. Даже признав вторжение российской армии на Украину, Евросоюз не ввел немедленно третий уровень санкций, а отложил его введение на неделю. И есть опасность, что все ограничится запретом российской икры и водки. США, также признав российское вторжение, пока не торопятся вводить такие санкции, которые, как обещал американский президент, будут разрушительны для финансовой системы России. И до сих пор не идет речи о военной помощи Украине. Если Евросоюз и НАТО еще промедлят в этих жизненно важных для мира вопросах, они рискуют превратиться в бессильную Лигу Наций, так и не сумевшую предотвратить Вторую мировую войну.

фото Ивана

НЕПРИМИРИМОСТЬ (Цена мира в Донбассе)

Оригинал взят у alexanderskobov в НЕПРИМИРИМОСТЬ (Цена мира в Донбассе)
НЕПРИМИРИМОСТЬ (Цена мира в Донбассе)
Александр Скобов, Грани-ру, 01.09.2014
http://grani.ru/opinion/skobov/m.232567.html

Война против Украины началась не несколько дней назад, когда скрывать участие регулярных российских войск в боевых действиях в Донбассе стало уже невозможно. Эту войну кремлевская клика начала в тот самый день, когда небольшой отряд таинственного спецподразделения, о существовании которого российское телевидение рассказало чуть ли не за год до того, захватил здание Верховного совета Крыма. И если бы до того, как туда свезли оказавшихся под рукой депутатов, которые в закрытом режиме проголосовали за назначение премьером Аксенова с его тремя с половиной процентами на выборах, если бы до этого украинская армия оказалась в состоянии просто полностью уничтожить отряд иностранных диверсантов, то не было бы ни аннексии Крыма, ни дальнейшей войны. В тот момент Путин не был готов начать полномасштабные военные действия в Крыму. Вся операция была блефом. К сожалению – удавшимся.

Потом можно было ставить вопрос о переговорах с местными сепаратистами и о вовлечении их в легальный политический процесс. Но для этого надо было сначала уничтожить первый вторгшийся в Украину отряд иностранных диверсантов. Именно потому, что этого не было сделано, вопрос о переводе противостояния с сепаратистами в политическое русло отпал. Главная причина, конечно же, фактор внезапности. Да, украинская армия была малобоеспособна, ненадежна и напичкана вражеской агентурой. Но пару подразделений, способных просто истребить полсотни даже самых элитных диверсантов, при желании найти было можно. Путин просто застал всех врасплох.

Почти незамеченным остался и главный успех, которого удалось достичь Путину: украинская революция практически остановлена на своей самой первой фазе. На этой фазе приход к власти представителей системной оппозиции режиму Януковича был вполне естественным. Естественно также, что эти умеренные буржуазно-либеральные политики, близкие к фельянам 1791 года во Франции и кадетско-октябристскому блоку 1917 года в России, совершенно не были заинтересованы в углублении и радикализации революции, в разворачивании ее антиолигархического потенциала.

Когда Украина столкнулась с нарастающей российской агрессией, вполне естественным и понятным было ее стремление отложить вопросы углубления революции ради сплочения всех национальных сил перед лицом внешнего врага. Поэтому руководство уступили умеренным. Однако тут кроется и опасность ловушки. Расширение кремлевской кликой масштабов войны может потребовать от Украины перехода к таким методам ее ведения, к которым умеренные в принципе не склонны. Не склонны потому, что война по-революционному, «народная война» неизбежно актуализирует вопрос об обновлении политической и экономической элиты, о переходе революции в антиолигархическую фазу. И только это является залогом успеха «народной войны».

Разумеется, киевское правительство совершает много ошибок – в том числе и вытекающих из его «буржуазной ограниченности». Однако мы, жители страны-агрессора, должны в первую очередь помнить об ограниченности нашего морального права поучать Украину. Помнить о том, что любое наше слово может быть использовано нашим общим врагом – путинским режимом. И если уж мы берем на себя смелость говорить об ошибках украинской власти, мы должны делать это с предельной осторожностью.

Еще в мае свою оценку ситуации на востоке Украины дал неоднократно побывавший там оппозиционный депутат Госдумы Илья Пономарев. Главную ошибку новой украинской власти он увидел в том, что она «заняла психологически удобную для себя позицию: она отказалась видеть за проблемами на Востоке реальное беспокойство граждан о своем будущем, сочтя, что их протест – результат манипуляций России и местных олигархов». В том, что Киев не смог наладить диалог с вышедшими на площади людьми и вовлечь лидеров мятежников в легальный политический процесс.

При этом Пономарев вообще не увидел в донбасском мятеже мотивов социального протеста. Апелляция к ценностям СССР сводится к его имперской и патерналистской стороне. Верховодят в движении ультраправые, профашистские группы, которых гораздо больше интересует «всемирное правительство, число зверя и гейропа, чем рост цен и пенсионная реформа». Признал Пономарев и то, что изрядная доля участников мятежа приехала из России, а первоначальное ядро местных боевиков – это вообще мобилизованный криминалитет. Организационных связей мятежников с трудовыми коллективами пролетарского Донбасса Пономарев не обнаружил.

Свидетельство Ильи Пономарева особенно ценно. Он один из основателей «Левого фронта», большинство лидеров которого (в том числе и Сергей Удальцов) поддержали мятежников. А вот его упреки по адресу Киева мне представляются несправедливыми. Элементы социального протеста и озабоченности реальными проблемами если и присутствовали изначально в выступлениях жителей Донбасса, то сразу же были накрыты мутными волнами антиукраинской и антизападной ненависти и злобы, генерируемой кремлевскими излучателями. В этих условиях захват маргинальными фашистскими группами, на которые и сделали ставку российские спецслужбы, руководства не укорененным в обществе, не имевшим собственной организационной базы, чисто ситуативным протестным движением был вполне естественным. Какая самая мудрая и опытная власть смогла бы при таком раскладе в считанные дни найти лидеров восстания, с которыми можно вступить в диалог и которым можно предложить участие в легальном политическом процессе? Да еще при том, что установки московских кураторов «восстания» были прямо направлены на недопущение подобного поворота. На днях Марат Гельман рассказал о своей беседе с Владимиром Лукиным, поведавшим ему подлинные намерения Кремля: соорудить внутри Украины анклав, контролируемый его ставленниками и имеющий право блокировать неугодные Кремлю политические решения Киева – например, о вступлении в НАТО. Поэтому Кремль будет посылать в Донбасс столько войск, сколько потребуется для того, чтобы не позволить украинской армии ликвидировать две надувные республики и в конце концов заставить Киев вступить с ними в переговоры на их условиях.

Именно поэтому кажущаяся многим правозащитникам и пацифистам такой естественной и логичной формула «мир в обмен на легализацию» в данном случае сработать не может. Она предполагает создание правовых и политических условий для действительно свободного и честного волеизъявления жителей Донбасса, в ходе которого сторонники его отделения смогут попытаться мирно реализовать свои цели. Но Кремлю нужна легализация не мирного политического движения за отделение, а фактически установившейся в части Донбасса власти вооруженных банд своих ставленников, которых Кремль и дальше будет перетасовывать по собственному усмотрению. Очевидно, что в условиях этой террористической военно-криминальной диктатуры ни о каком свободном волеизъявлении жителей Донбасса не может быть и речи.

Если украинское правительство согласится на подобный вариант, это будет его самой большой политической ошибкой. Это будет означать его превращение из «правительства национальной обороны» в «правительство национальной измены», подобное правительству Тьера в 1871 году. Это будет означать капитуляцию Украины, ее подчинение имперскому диктату агрессора. Фактически это будет означать возвращение Украины в зону имперского контроля. А это, в свою очередь, будет означать, что путинский режим получит дополнительную позицию, с которой он и дальше будет расшатывать всю современную систему международных отношений. С системой международных отношений, признающей приоритет права и свободу исторического выбора народов, путинский криминальный паханат несовместим в принципе. Либо он опрокинет ее окончательно и приведет мир к большой войне, либо он будет остановлен и опрокинут прямо сейчас, на украинском фронте. «Остановлен» и значит «опрокинут», ибо провал в Украине будет означать его стремительную политическую смерть. Другого способа его остановить на сегодня нет. Иногда за свободу надо воевать.